Черный Баламут

(роман-трилогия: "Гроза в Безначалье", "Сеть для Миродержцев", "Иди куда хочешь")


Мир стоит на пороге Кали-юги, Эры Мрака. Люди гибнут в Великой Битве. Опираясь на индийский эпос "Махабхарату, авторы разворачивают перед читателем жизнь аскета Рамы-с-Топором и трех его учеников: Гангеи Грозного, брахмана Дроны и Карны-Секача...

Читать в библиотеке LitRes

 

Жизнь лучше рассматривать со стороны. Из горних, значит, высей. Тогда она выглядит законченным и гармоничным артефактом, творением крылатого гения, а не сплошным недоразумением простака. Глядя изнутри, ничего в жизни толком не разглядишь. Суета, томление духа, крошки в мятой простыне; одни камни собирают, другие разбрасывают, третьи этим камнем ближнего искренне любят, по темечку. А главное, замысла глазом не окинуть. Не познать в целостности. Выхватил горбушку? — жуй, давись, на каравай рта не разевай. Не про твою честь караваи пекутся.

«Песни Петера Сьлядека»

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

ПАРОДИЯ

(Автор пародии: Скример)

ГЕНРИ, СЫН ЛАЙОНА

Книга первая  "Человек Дромоса"

 
 

 Человек сам себе дверь.
 А кто за ней? Дядька грузный, рыжий, бородатый... тяжелый -- не мыслью, телом... Или стол на двоих? Садись, тень, пить будем. "Герои пьют по-колхски, не разбавляя, а воду льют себе на голову после попойки!"


 -- Дурак!
 Кто это сказал? Ты, рыжий?! Я открываю рот, готовя желчь и язвительность, насмешку и гордость, и -- теперь молчу я. Потому что теней становится двое.
 ...Дядька грузный, рыжий, бородатый... тяжелый -- не мыслью, телом. Уставился в стену, взглядом, как заступом... чудится, стена идет трещинами, красный кирпич, ржавый кирпич, а на нем -- подписи. Кровью.
 ...Дядька-вихрь, по комнате смерчем, туда -- обратно, и мнится: взгляд-заступ рыжего однажды его не минует, вколотит в стену, и дождем... выгоревшим на солнце золотом, подписями бурыми, душами проданными осыплется стена. Дядька-вихрь же отряхнется обыденно и...
 Человек сам себе дверь.
 Я вспоминаю, зачем открыл рот, но говорю совсем не то, что собирался. Я говорю:
 -- Звали?
 Дядька-вихрь ломает шаг на полпути, Дядька-заступ перестает таращиться в стену, переводит взгляд на меня -- сейчас заступом наотмашь... нет, по-человечески вполне смотрит.
 -- Звали, спрашиваю?
 Дядьки переглядываются, потом глазищи -- на меня:
 -- Дурак?
 -- Он самый, - предчувствие упирается в кадык корсиканской навахой -- древние верили, что за кадыком живет душа, "душевный друг -- закадычный". Значит, родимая, напомнила о себе? Вовремя.
 -- Зачем звали?
 Дядьки молчат, переваривая мое заявление... А ты чего ждал, Генри, сын Лайона? Ой, дурак родименький! Ой, заждались мы тебя, дурачка! Ой, заходи...
 -- Пить будешь?
 Дядьки наконец соизволили высказаться.
 ...Хмельные чаши идут по кругу, мешая день с ночью, свет с тенью, рассудок с чувством, живых с пьяными, мертвых с трезвыми, гостя с хозяевами... Кислое вино вяжет язык, хвала Бахусу -- недолго осталось, ибо вкус... вкус здесь ни при чем.
 Я напьюсь.
 Я, Генри, сын Лайона, сэр Олди... странник по мирам, сам себе дверь... В Бездну, в Бога, в душу! В мать. У меня совсем немного времени, чтобы научиться напиваться. Чаша холодна под пальцами.
 Я напьюсь.

 (Готовятся к изданию: Книга вторая "Человек Лотоса", а также "АНДРЕЙ, СЫН ВАЛЕНТИНА" книга первая "Я не напьюсь" и книга вторая "Напьюсь не я").

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди