Одиссей, сын Лаэрта

(книга из "Ахейского цикла")


Я, Одиссей, сын Лаэрта-Садовника и Антиклеи, лучшей из матерей, внук Автолика Гермесида, по сей день щедро осыпанного хвалой и хулой, - и Аркесия-островитянина, забытого сразу после его смерти; правнук молнии и кадуцея...

Читать в библиотеке LitRes

 

Ствол пистолета хищно подрагивал. Мишени были непривычно далеко, пришлось всматриваться дольше обычного, прежде чем на них начали проступать лица. На сей раз — не фигуры, не контуры или силуэты, не отметины от пулек, складывающиеся в рисунок. Именно лица. Такое случалось нечасто. А тут еще и лица оказались совершенно незнакомыми.
Данька заморгал.
— Что-то не так? — с участием поинтересовался Пётр Леонидович. — Прицел взять не можешь?

«Тирмен»

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Интервью - 1

Вопрос: Не так давно ваши книги начали переиздаваться в серии «Без маски», под вашими двумя настоящими и труднозапоминаемыми (как вы сами всегда говорили) фамилиями. Если это чисто коммерческий ход, любопытно, насколько он успешен. Если что-то большее – то что?

 

            О. Л.: В целом, это был маркетинговый ход. Совместно с издателем мы решили посмотреть, что получится, если убрать псевдоним и попробовать принципиально новое оформление серии. К сожалению, ничего толком не вышло. После выхода в свет восьми книг серии «Без маски» серия заморожена. Если книги Олди читатель берет, как брал, то Громов и Ладыженский остается лежать на прилавке. Возможно, здесь сказались ошибки позиционирования книги на рынке или проблемы книготорговцев, не слишком заинтересовавшихся новинкой, но факт остается фактом.

            Кстати, это становится традицией. Стоит нам запустить авторскую серию в красивом оформлении, как она начинает «дребезжать» по продажам. Зато серии, которые просвещенный читатель ругает на форумах за аляповатость обложки и недостаточно белую бумагу, неизменно востребованы. Вот и думаешь: «Нам «шашечки» или ехать?»

 

            Д. Г.: Серия "Без маски" -- это была наша с издателем попытка "зацепить" другого читателя. Того, который Олди раньше не читал. Кто-то в принципе не читает фантастику, кто-то игнорирует иностранных авторов (не зная, что "Г. Л. Олди" -- это псевдоним), кого-то отпугивает "фантастическое" оформление обложек. Вот и попробовали открыть новую серию, где мы выступаем под настоящими фамилиями, где обложки оформлены не так, как у большинства книг фантастики, и где в первую очередь начали переиздаваться наши романы, которые находятся, что называется, "на грани" фантастики.

            Задумка, на наш с издателем взгляд, была правильная, и оформление хорошее -- но, увы, эксперимент не удался. Дело в том, что торговцы неверно позиционировали новую серию. Книги серии "Без маски" по-прежнему продавались в отделах и на лотках с фантастикой. В итоге читатель, на которого они были рассчитаны, не обратил внимания на эти книги: он в отделы и на лотки с фантастикой просто не заглядывает. А у тех, кто и так читает Олди, эти произведения уже есть в других изданиях.

 

Вопрос: Закончив такую масштабную эпопею, как «Алюмен», что вы чувствуете и что делаете в первую очередь (а также во вторую и т.д.)?

 

            О. Л.: Собственно, мы завершили работу над «Алюменом» год назад, в январе 2009-го. Книги выходят позже, чем писатель ставит последнюю точку и заканчивает финальную редактуру. Так что после «Алюмена» прошло немало времени. Но и сейчас мы сами себе удивляемся: как нас хватило на такую работу? Пожалуй, зная заранее, сколько сил отнимет «Земная опера»… Нет, все равно бы взялись. Все-таки мы готовились к этой книге пять лет, и было бы жалко пустить все это коту под хвост. Да и работали мы – и Олди, и Валентинов – запоем, с утра до вечера. Телефоны раскалились от обсуждений добела. Интернет дымился. Текст редактировался по сто раз. Устали? – да. Но и удовольствия получили море.

            Отдыхали недолго. Во-первых, под Новый год, на пороге 2010-го, у нас вышла новая книга «Золотарь, или Просите, и дано будет…» Рассказывать о книге нет смысла – желающие могут прочесть ее сами, или погрузиться в комментарии к «Золотарю», которыми полнится интернет. Если угодно, вот аннотация:

            «Сын-студент провинциального редактора попадает в реанимацию. Видно, что над юношей изрядно глумились: разбита голова, переломы обеих рук… Но следователь хочет закрыть дело под явно надуманным предлогом. Поиски обидчиков сына приводят Золотаря в загадочную фирму «Авгикон», и дальше – в зазеркалье интернета, где виртуальные баталии оборачиваются кровавой реальностью… Жесткий, бескомпромиссный роман «Золотарь» -- зеркало, где мы отражаемся такими, какими мы есть, во всем своем величии и неприглядности.»

            Помимо «Золотаря» в течение года мы написали с десяток рассказов, большей частью примыкающих к циклам «Тени моего города» и «Памяти Роберта Говарда». Эти рассказы вкупе с рядом художественно-публицистических статей и моими новыми стихами составят наш сборник «Смех дракона», который, как мы надеемся, выйдет в свет в апреле.

 

            Д. Г.: Что испытали, закончив "Алюмен"? "Чувство глубокого удовлетворения", как было принято говорить в годы Советской власти. Славно поработали -- и мы, и Валентинов, все трое. Мы написали то, что хотели, и так, как хотели. А потом передохнули -- и вновь взялись за работу. Андрей Валентинов уже закончил первый том четвертой трилогии своей знаменитой эпопеи "Око Силы", и сейчас работает над вторым. Мы тоже не сидели сложа руки. Как раз под Новый Год у нас вышла большая повесть "Золотарь" на современном материале. Еще успели написать немало рассказов и статей. Сейчас работаем над новым романом, действие которого разворачивается в мире нашей "Ойкумены", но подробнее об этом -- ниже.

 

Вопрос: Вы много и охотно рассказываете о своей «кухне»: гигантский объем специальной литературы, обилие ссылок на рабочем столе компьютера, разделение текста между соавторами по эпизодам и героям… Создается ощущение, что для вас алгебра значительно важнее гармонии. Правда?

 

О. Л.: Неправда. Просто о гармонии мы рассказываем мало и неохотно. Не тот предмет гармония, чтобы обсуждать его на семинарах и диспутах, в интернете или на творческой встрече. Поэтому вслух мы говорим большей частью про технику ремесла: событие, конфликт, архитектоника, тема-идея, стилистика. Точно так же мастер боевых искусств на массовых семинарах учит ремеслу: локоть туда, колено сюда, захват-скручивание, пойди-ка отожмись… А особенности тактики и стратегии поединка, зоны поражения и психология боя – это уже разговор для единиц, для близких и понимающих.

            Гармония – кухня, куда мы пускаем только друзей.

 

            Д. Г.: Гармония без алгебры недостижима. Ученый, прежде чем создать стройную и красивую теорию, много лет занимается экспериментами, математическими выкладками, читает труды предшественников, набирает статистику, анализирует ее, выводит формулы и теоремы -- и лишь затем являет миру свою теорию во всей ее гармонии и красоте.

            То же относится и к писателю. На конвентах и в статьях мы делимся с коллегами и читателями своим опытом, методикой работы. И искренне надеемся, что кому-то от этого будет польза. Насколько же гармоничным выходит результат -- наши книги -- об этом пусть лучше говорят читатели и критики, а не авторы.

 

Вопрос: Есть ли какие-то характерные признаки, по которым можно отличить «читателя Олди»? И, соответственно, собирательный портрет?

 

            О. Л.: Я знаю один, главный признак. Наш читатель, читая книгу про Древнюю Грецию или современный Харьков, выдуманное нами королевство Реттию или космические дали Ойкумены, встречаясь с индийскими богами или японскими демонами – он всегда вспоминает строчку из песни Высоцкого. Помните? – «Да это ж про меня, про нас про всех, какие, к черту, волки…»

            В остальном все разные – возраст и образование, вкусы и предпочтения.

 

            Д. Г.: А вы попробуйте "собрать в один портрет" студента и школьника, ролевика и программиста, бизнесмена и рабочего, историка и врача, парикмахера и преподавателя английского, семидесятилетнего профессора физики, живущего в США, и дворника-таджика из Москвы -- а мы посмотрим, что у вас получится! Вот это и есть наш читатель.

 

Вопрос: Последние пару лет вы проводите романные семинары для молодых писателей в Партените. В майском Партените хорошо, я понимаю. А есть ли реальная польза в сухом остатке? Может ли довольно язвительный (как вы это умеете) разнос текста заставить автора писать лучше? Прецеденты были?

 

О. Л.: Мы провели всего один семинар -- в прошлом, 2009-м году. В мае 2010-го собираемся провести второй. Поэтому говорить о пользе, пожалуй, рановато. Могу сказать следующее: из семи человек, работавших в нашей группе, с двумя авторами подписаны контракты -- их книги готовятся к выходу в издательстве "ЭКСМО". Тексты еще двоих находятся в издательствах на рассмотрении. Это что касается «реальной пользы». Что же до «творческой пользы», об этом надо спрашивать семинаристов. Мы знаем одно: по итогам семинара практически все участники капитально дорабатывали свои тексты. С нашей точки зрения, тексты стали лучше. В остальном пусть судит читатель, если эти романы и повести до него доберутся.

 

            Д. Г.: О практической пользе пока говорить рано. Посмотрим через годик-другой. Но уже сейчас видно: конкурс рукописей и на первый, и на второй семинар, который мы планируем провести в мае 2010-го года, оказался весьма приличным. Значит, есть немало авторов, которые хотят не просто издаться, а хотят научиться писать лучше. И это не может не радовать.

 

            Вопрос: Сейчас в фантастике отчетливо наметилось разделение на удачливых профессионалов, которые пишут в издательские проекты типа «S.T.A.L.K.E.R», и неудачников, которых туда не берут, а их «оригинальные произведения» издают мизерными тиражами, если издают вообще. По крайней мере, у большей части аудитории создается подобное впечатление, с такими вот акцентами. Расставьте свои.

 

            О. Л.: В фантастике наметилось разделение на развлекательную индустрию с рядом специфических задач и маркетинговых ходов – и на литературу. При этом развлекательная индустрия вполне может выдавать «на гора» качественный продукт, а литература может демонстрировать слабость и непрофессиональность. Оба эти рукава не гарантируют ни качества, ни таланта. Просто каждая ветвь ориентирована на своего читателя. Я бы даже сказал иначе: литература ориентирована на читателя, развлекательная индустрия – на потребителя. В этом тоже нет ничего плохого или хорошего. Это факт нынешнего бытия, его надо принимать и делать рабочие выводы.

            Добавлю, что ваше деление не вполне корректно. Есть достаточное количество удачливых профессионалов, которые не пишут «S.T.A.L.K.E.R» -- В. Панов, М. Семенова, С. Лукьяненко, Н. Перумов, В. Камша… Есть оригинальные «неудачники», чьи годовые тиражи вполне весомы – дуэт Дяченко, М. Успенский, О. Дивов, ваши покорные слуги, наконец. Все относительно. И помимо бестселлеров есть еще и лонгселлеры – книги, которые востребованы долгий период времени. Чем не цель?

 

            Д. Г.: То, что в коммерческие проекты типа «S.T.A.L.K.E.R-а» берут лишь "удачливых профессионалов" -- миф. Достаточно взглянуть на фамилии, что стоят на обложках "проектных" книг -- и убедиться, что добрая половина из них -- авторы малоизвестные, а то и вообще дебютанты. Для серийного производства имя автора не столь уж важно, его заменяет бренд серии. Большинству читателей таких книг уже не слишком важно, кто написал очередного «S.T.A.L.K.E.R-а», "Метро" или "Этногенез" -- Иванов, Петров или Сидоров. Главное -- книга вышла в любимой серии. Авторы становятся взаимозаменяемыми, как детали механизма. Высокое качество текста для таких проектов уже не слишком важно -- все равно мало кто оценит. А дебютант готов работать за куда меньшие деньги, чем "звезда".

            Так что гордиться тем, что тебя "взяли в проект" (как это некоторые публично делают), по меньшей мере, странно. С нашей точки зрения. Работа, как работа. Неплохо оплачиваемая. Не более того.

            Сейчас "проектное" направление в литературной индустрии переживает период бурного роста. Но за этим периодом неизбежно последует кризис перепроизводства. По нашим прикидкам, это случится через три-пять лет. (Насчет сроков можем, конечно, и ошибаться.) Бум закончится, большая часть "проектов" будет свернута, останутся три-четыре наиболее успешных, но и они больше не будут пользоваться сегодняшним ажиотажным спросом. И все вернется на круги своя.

            Тогда вновь вернется спрос на оригинальные произведения, так сказать, на "штучный товар". Надо просто подождать. Только ждать, не сложа руки -- а продолжать писать и предлагать свои книги издателям. Не все так безнадежно: проекты, конечно, "съели" изрядный кусок книжного рынка -- но далеко не весь рынок. А под лежачий камень, как известно, вода не течет. Не стоит отчаиваться и опускать руки. Все далеко не так плохо. Не надо верить кликушам и плакальщикам.

 

Вопрос: С другой стороны, теперь много говорят о взаимопроникновении фантастики и мейнстрима – как о мировой тенденции. Что вы об этом думаете?

 

            О. Л.: О да, говорят много. И говорят ерунду. Что значит «мейнстрим»? – «основное течение». Смешение наиболее популярных в данный момент стилей и тенденций. Мейнстрим всегда имел в своем арсенале фантастические элементы. И сейчас, и раньше. Точно так же, как фантастика в свою очередь всегда пользовалась инструментарием реализма и романтизма, детектива и социальной прозы. Список легко продолжить. Другое дело, что у нас говорят «мейнстрим», а подразумевают -- «большая литература». Ну что ж, всякому городу – нрав и права, как сказал классик.

 

            Д. Г.: Все это на самом деле суета сует и развешивание ярлычков. "Мейнстрим", "фантастика", "турбореализм", "магический реализм"... Есть хорошая литература, плохая литература и не литература. А использует она приемы, методы или элементы фантастики, мистики, гротеска, символизма, сюрреализма и т. д. -- какая, по большому счету, разница? Куда, к примеру, отнести практически все книги Пелевина? "Укус ангела" Крусанова? "Почерк Леонардо" Рубиной? "Малую Глушу" Галиной? Список можно продолжать и продолжать. По используемым приемам и методам -- чистая фантастика. И в то же время эти книги можно отнести к современной психологической прозе, и увидеть в них отражение эпохи, и обнаружить ряд поднимаемых философских вопросов -- и многое, многое другое.

            Так что -- какая разница, что и куда взаимопроникает? Лишь бы книги хорошие писались и издавались. А они, к счастью, пишутся и издаются.

 

Вопрос: Как сложились ваши взаимоотношения с кризисом? Дал себя почувствовать или вы в него вообще не верите?

 

О. Л. Как складываются отношения карася и реки, в которой он проживает? Вот и у нас с кризисом – то же самое. Да, сказался. Да, несколько в меньшей степени, чем мы предполагали в январе 2009-го. Посмотрим теперь, как сбудутся прогнозы на 2010-й. В остальном: делай, что должно, и будь что будет.

 

Д. Г.: Как можно "не верить" в объективную реальность? Кризис действительно есть. Хотя, конечно, шумихи и паники вокруг него было поднято во много раз больше, чем он того заслуживал. Разумеется, на нас кризис тоже сказался -- как и на всех наших "собратьях по перу" (или клавиатуре). Издатели сократили количество переизданий, что в условиях кризиса вполне естественно. Но, с другой стороны, гонорары платятся, и переиздания выходят в свет. Грех жаловаться. С изданием же новых книг проблем нет. В общем, жить можно. Особенно зная, что кризис обязательно рано или поздно закончится, и за ним неизбежно последует подъем.

 

Вопрос: Максим Мошков в недавнем интервью дал бумажной книге от силы пять лет – дальше все перейдут на электронные носители, как с граммпластинок на лазерные диски. Верите ли вы в такую перспективу и пугает ли она вас?

 

            О. Л.: «Кино убьет театр!» «Телевиденье убьет кино!» «Интернет убьет телевиденье!» А потом выясняется, что «слухи о моей смерти сильно преувеличены». Не спешите хоронить бумажную книгу. Другое дело, что рынок «электронной литературы» будет развиваться очень быстро. Но я бы не торопился – пять лет, как по мне, маловато будет.

 

            Д. Г.: Пять лет? "Ха-ха три раза!" На Западе рынок электронных изданий уже вовсю функционирует, там они реально конкурируют с бумажными -- и, тем не менее, бумажные книги там продолжают активно издаваться, и расходятся очень даже приличными тиражами. А мы в плане электронных изданий, доступности интернета и по прочим подобным показателям отстали от США и развитых стран Европы не на пять лет, а куда больше. Хотите увидеть наше будущее в плане электронных и бумажных книг -- посмотрите, что сейчас происходит в этой области в США. Вот оно, наше будущее. Только не через пять, а хорошо, если через десять-пятнадцать лет.

            И бумажные книги в этом будущем вполне успешно существуют.

            Так что прогнозов Мошкова не разделяю. Но даже если он окажется прав, такая перспектива меня отнюдь не пугает. Ну, перейдем с бумажных книг на электронные -- и что с того?

 

Вопрос: Еще о вызовах цифрового мира. Вот вы принципиально не ведете ЖЖ, однако тщательно отслеживаете «поиском в блогах» упоминания о вас и периодически «проявляетесь» анонимно. Не проще ли отказаться от принципа и завести журнал?

 

            О. Л.: Если у нас нет ЖЖ, это не значит, что мы декларируем презрение к интернету. Мы просто не видим в ЖЖ или в личном блоге необходимости. А времени это дело будет жрать в три горла. Френд-лента, по сотне комментариев к каждой безобидной записи, вопросы из публики… Вот нас часто спрашивают: Олди, как вы так много успеваете сделать? Отвечаем: у нас нет блогов и ЖЖ.

            В свое время один наш авторский форум на РусФе обеспечивал нам 70-80 вопросов в месяц. Понадобилось много усилий, чтобы разъяснить читателям: форум в первую очередь создан для их общения друг с другом. А мы появимся, когда захотим и когда сможем.

            В остальном же мы активно пользуемся интернетом, как средством общения, справочником, новостной лентой; возможностью развлечься, наконец. Почему нет?

 

            Д. Г.: А зачем? Зачем нам нужен этот самый "живой журнал"? Какой от него прок? Площадка для общения? У нас и так общения -- хоть отбавляй. Место для высказываний? Все, что мы хотим высказать, мы говорим в своих книгах и статьях. И читает их во много раз больше людей, чем заглядывает в блог даже самого крутого "тысячника". Дополнительные возможности для поиска информации? Мы и так находим в сети все, что нас интересует. Рекламная площадка? Как говорится, "не смешите мои тапочки"! Толку от рекламы в блоге -- ноль целых, ноль десятых. Ее все равно прочтут те, кто и так читает наши книги. Продажи книг от такой рекламы не улучшатся, тиражи не увеличатся. Да и не дело писателя заниматься рекламой своих книг. Дело писателя -- писать. Кроме того, информация о каждой нашей книге и так сразу появляется в сети, в том числе и в целом ряде тематических сообществ ЖЖ. Без всяких дополнительных усилий с нашей стороны.

            Так зачем нам нужен свой блог? Только время на него тратить, получая в ответ нулевую отдачу по всем параметрам? Нет уж, увольте!

 

Вопрос: Что сейчас в работе и когда ждать?

 

            Олди (вдвоем): Пишем роман «URBI ET ORBI, или ГОРОДУ И МИРУ». По идее, намечается дилогия. Первая книга – рабочее название: «Королева Ойкумены» -- написана более чем на половину. Действие разворачивается в том же мире, что и действие нашего романа «Ойкумена». Но между этими книгами мало общего. Другие персонажи, другая история, другие проблемы; в большой степени другая стилистика. Первая книга – роман взросления. Жизнь обычной телепатки, рожденной на благоустроенной, очень цивилизованной планете – от детского сада до работы пси-хирургом в специализированной больнице. Постепенное выяснение, что милый и комфортный мир имеет обратные стороны. Что талант – обратная сторона патологии. Что судьбу на кривой не объедешь.

            Вот эпиграф к роману (естественно, за нашим скромным авторством):

«Обыватель завидует нам, телепатам. Втайне он мечтает: вот мне бы!.. Сохнет от горя: почему не я? Строит планы: уж я бы!.. С той же страстью, заслуживающей лучшего применения, обыватель завидует миллиардерам, чей капитал достался им по наследству, без всяких усилий. Иногда кажется, что предел мечтаний большинства – замочная скважина, в которую они станут подглядывать без разрешения, пуская слюни. Там, в замочной скважине – десятки способов разбогатеть, сотни возможностей прославиться, тысячи шансов отомстить. Бедные дети! – глупые, жадные, любимые…      Ваша зависть взаимна.»

            На этом Шахерезада прекращает дозволенные речи.

 

 

 

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди