Путь Меча

(1-я книга "Кабирского цикла")


Самая знаменитая книга Олди!
Вперед, читатель! - тебе предстоит проехать от белостенного Кабира до степей Шулмы, тебя ждет знакомство с Чэном Анкором, мастером поединков, и его мечом по имени Единорог...

Читать в библиотеке LitRes

 

Над головой — небо гнусной, навязчивой голубизны. Хуже, чем глаза младенца! Бесстыже-нагое солнце вместо того, чтобы выжигать глаза (иногда это бывает приятно!), заставляло их слезиться. Экая пошлость! Пришлось опустить вторые, стеклистые веки. Помогло. Заодно пожухла дурацкая зелень травы. Кудрявая радость Адепта! Кстати, насчет "пожухла"... Это веки гасят аляповатую безвкусицу — или начинает действовать мой смертоносный взгляд?
Хотелось бы, но вряд ли.
Рановато.

«Старое доброе Зло» («Архивы Надзора Семерых»)

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Ника Батхен - «Свет мой, зеркальце»

Громко и ясно, разбив на куски древнее безмолвие, Гед произнес Имя Тени и одновременно с ним, не имея ни губ, ни языка, Тень произнесла то же самое слово, то же самое Имя: — Гед!!! — и голоса их слились.
Урсула Ле Гуин

Литературе свойственно повторяться, раз за разом проходить девять кругов сюжета. Одиссей и «Улисс», Эзоп, Лафонтен и Крылов, Овидий и Бродский — традиция есть традиция. Возвращение к отчим брегам важной для автора темы или сюжета тоже свойственно многим — так Ремарку не давали покоя гоночные автомобили, мрачные русские и девушки с чахоточным румянцем на щеках, а Лондон раз за разом убивал преданных и безответных туземных жен.

На первый взгляд «Свет мой зеркальце» выглядит самоповтором — кажется, будто Олди возвращаются к темам и мыслям, уже пройденным, проговоренным и продуманным в предыдущих романах. Тут и «Орден святого Бестселлера» и «Нам здесь жить» и Книжный Червь где-то шуршит задумчиво. И фирменный центон, виртуозное жонглирование цитатами, аккуратно вплетенными в плотную ткань повествования, и рефлексирующий писатель — главный герой, легионы бесов и двойники — все это фанаты уже выучили наизусть.

На второй взгляд у книги открывается неприятное послевкусие. Начиная с Кабучи (кто не знает хохмы — погуглите анекдот): отношение главного героя к жене настолько тошнотворно, что моментально девальвирует образ, убирает и тень сочувствия герою. Впрочем, Ямщик (фамилие у него такое) вообще никого не любит. Кроме неходячей девочки Веры, старого кота Арлекина и зомби Зины конечно. Резиновую Зину купили в магазине, резиновую Зину в корзине привезли... Герой убивает из рогатки кота (другого) так, что кровь и мозги выплескиваются на асфальт — за дело, но тем не менее киску жалко. У героя прихватывает живот, он торопится в сортир и боится вслух — лишь бы какой-нибудь бродяга, спешащий по нужде, не сел на него и не справил нужду сквозь невидимую плоть. Зомби Зина медленно и со вкусом вылизывает людишек, выпивает их жизненные силы. Мерзостные пиявки растекаются по асфальту клочьями грязной слизи. И таких инфернальных штучек, живописных и выразительных гадостей в тексте полно.

Честно — где-то на невинно убиенном короле помоек захотелось захлопнуть книгу — настолько новый роман отличается от любимых книг Олди, настолько тяжело продираться сквозь колючий и дурнопахнущий текст. Но скромный критик вовремя задался вопросом «зачем написано именно так». Олди не новички и не эпатажники, а сложившиеся, зрелые профессиональные писатели и с авторским замыслом у них всегда все хорошо. Где же тогда зарыта собака — или стюардесса? That is the question?

Попробуем вывести из тени сюжет. Место и время действия романа — в день какой неведомо, в никаком году — ни хронологических привязок (Игра Престолов дает допуск лет на шесть), ни географических — сюжет с равным успехом может разворачиваться в Калуге, Харькове, Витебске или Симферополе. Писателя Бориса Ямщика, которому приспичило поиграть с зеркалом и шуточным казалось бы заклинанием «свет мой, зеркальце», затягивает в Зазеркалье, а на его месте оказывается двойник. Живет в его квартире, носит его одежду, спит с его женой и даже старается сделать приятное затурканной женщине. Точь-в-точь шварцевская Тень, не знающая своего места. Есть лишь одно различие: вместо залихватских фантастических романов двойник начинает корректировать и редактировать документы и речи для депутатов и прочих политиков.

Мироздание смеется над бестелесным фантастом и его злоключениями, словно бы повторяя: «Вот попал же под стекло! Говорила вперед: попадешь ты под стекло!». Невидимый и неслышимый Борис Ямщик небезуспешно пытается выжить на той стороне реальности и безуспешно пробует изгнать конкурента чем под руку попадется — от швабры (нет, это не рисовая метелка) до табурета. В свободное время Ямщик гонит, изучает законы и логику зазеркального мира, подглядывает за переодевающимися спортсменочками, ворует из супермаркета провизию в негерметичных упаковках (содержимое коробок и банок не отражается и есть их в зазеркалье нельзя). Наконец бедолагу случайно призывает бедная богатая девочка — Вера почти всерьез спрашивает у зеркала, будет ли она ходить. Девочка сломала позвоночник, и врачи пока что не обнадеживают. Согласно свойствам зеркальной магии Ямщик знает ответ на тот вопрос, который ему задают. Он отвечает девочке: «Будешь» — и завязывается дружба. Товарищи по зазеркальным несчастьям думают, будто Борис целится вытеснить девочку и занять её место, подобно тому, как поступил с писателем его фантом. Но нет, намерения лжепризрака вполне искренни.

Параллельно Борис знакомится с легионом настоящих бесов и уясняет, что бесы плодятся и извергаются человеком в порывах необузданного гнева, ярости и других страстей. Его напарница-зомби гибнет, спасая кота Арлекина от своей собственной овчарки. И, наконец, грядет Битва Бастардов. Хитроумная Вера заманивает лже-Ямщика в больничную палату якобы чтоб получить автограф знаменитого писателя. И задает правильный вопрос. После долгого боя с коварным отражением Ямщик все-таки побеждает Тень. Возвращает контроль над телом, исправляет кое-какие свои ошибки, начинает лучше относиться к жене. У Веры тоже все ладится — с помощью беса она начинает ходить. Вот только книги у Ямщика почему-то больше не пишутся...

Полагаю, вы уже поняли, уважаемые читатели, что роман — это недоступная для праздного взора неприступная аллегория, лабиринт Чакравьюха. И пробиться к центру сюжета отнюдь не значит уйти живым и непобежденным. Узнавать себя в ком-то из героев этого романа очень не хочется, кто бы спорил. А вот пространство произведения кажется знакомым до отвращения. Холодный дом, холодный город, полный кошмаров, скверных мыслей, живых мертвецов и разбитых зеркал, Теней и сумерек. Сонмы бесов исходят из смрадных уст и кишат, словно гнус в тайге. Нет правых и неправых, святых и грешных, зеркала тролля одинаково ранят всех сыновей Адама. И выхода нет, сколько ни повторяй «Свет мой, зеркальце»...

— Добро пожаловать в ад.
— Ад? — Ямщик хрипло засмеялся.
— Тебя что-то не устраивает?
— Где сомнения, там и надежда. Это не ад, это чистилище.

Впрочем, Борис выбрал Веру — значит не все потеряно.

Рекомендовать эту книгу для легкого чтения в электричке или на пляже — смерти подобно. Представьте, что вы собрались в первый раз прочитать «Улисса», «Замок» или «Улитку на склоне». Выберите подходящее для такого события место, подходящее кресло, запаситесь напитком под настроение и парой-тройкой дней свободного времени. Перечитывать придется не меньше трех раз — сперва собрать сюжет, затем философию и скрытые смыслы, и, наконец, расшифровать море цитат и аллюзий. Если вы фелинофил, кинестетик или чувствительная натура, возможно роман не пойдет сразу, отставьте на полку и спустя пару месяцев попробуйте ещё раз. И упаси вас бог в процессе чтения заглядывать в зеркала — мало ли, отражение начнет вдруг своевольничать!

Ника Батхен


Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди