Песни Петера Сьлядека


Идет по путям-дорогам лютнист Петер Сьлядек, внимая случайным исповедям. Кружатся в безумном хороводе монах и судья; джинн назначает себя совестью купца, фехтовальщик путает слово и шпагу, железная рука рыцаря ползет ночью в замковую часовню...

Читать в библиотеке LitRes

 

Знамена, штандарты, хоругви... Я помню их! Я помню! Я начинаю вспоминать! Рвущийся навстречу ветер, грохот копыт, земля пляшет и игриво выгибает спину, все кругом сверкает — десятки, сотни Блистающих — и гордо трепещущие на ветру стяги: Кабир, Мэйлань, Малый Хакас, Кимена, Лоулез... Лоул и лорды!!! И, словно в ответ на давно забытый клич, из полумрака надвигается до дрожи знакомый треугольный щит... нет, не щит, а плотная ткань, только напоминающая щит, с россыпью серебристых лилий на темном поле — и все вокруг исчезает.
"Знамя Лоулеза! — запоздало доходит до дряхлого рассудка, и без того помраченного веками тюрьмы и пьянящим глотком свободы.— Меня надо было укрыть. Им и укрыли... саваном былого."
Даже в кромешной тьме я вижу их: лилии на поле.

«Дайте им умереть»

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Наташа Семенова - «Свет мой, зеркальце»

Прочла. Герой романа - энциклопедически образованный мизантроп. Мода на положительного героя - интроверта существует. Моды на мизантропов ещё не было.

Герой живет, как он сам и говорит о себе, в "башне из слоновой кости", люди для него - досадная помеха. Это отношение к людям и ставит зеркала, а не какие-то там зазеркальные существа, любого вида.

Ямщик спокойно проходит через людей и собак (как и они сквозь него). Кошки, правда, его почему-то видят.

В то же время вопрос: "Я ль на свете ВСЕХ(выделено мной) милее" говорит, что, кроме вещей Ямщику нужны люди. Хоть для восхищения, но... чтоб помнили.

Был бы интровертом, задал бы вопрос: я для вас милый или нет? Для мизантропа вопрос ставится про "всех милее?" Не красивее, не умнее, а милее, то есть обаятельнее. Нужно, чтобы Им восхищались, а он... тоже будет восхищаться с поклонниками вместе, не отвечая взаимностью. Не умеет людей ценить.

Связь с миром вещей существует, если он успеет взять предмет руками, глядя на зеркальное отражение, и отодрать от него дубликат, разорвав тянущиеся нити. Неужели и Кабуча тоже дубликат живой Нели?

Странный мир и странный герой.

Стена из зеркал.

Проникает за зеркальную стену, проходит туда и обратно только кот Арлекин, которого Ямщик звал дебилом (у котов интеллектишко не чета энциклопедисту). Потом возникает беспокойница Зинка - и кровь пить не может из вены, только облизывает.

Дальше - девочка колясочница с вопросом: "Я буду ходить?"

Такая сложилась у Ямщика зазеркальная семья.

Зинка - беспокойница растворилась в сверкающем морозном воздухе, как домовой у Владимира Орлова в "Что-то зазвенело".

Пробивает (разрушает зеркальную стену) девочка Верочка. Чистая душа, ни за что обезножела. - Из "The wall" Пинк Флойда.

"Скрип - скрип.
Буду ходить.
Скрип - скрип
Не буду ходить." - Жутко читать.

Много ассоциаций и ссылок на незнакомую музыку и тексты, что тоже может удивить читателей.

Книга получилась для прочтения с экрана, не с бумаги, чтобы не оставлять в реальном "плотном " мире и намёков на неё. При моей почти полной коллекции бумажных книг Олди иногда сам текст книги предполагает её электронную версию.

Наташа Семенова


Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди