Нам здесь жить

(в соавторстве с А. Валентиновым)


Белые буквы бегут по голубизне экрана, врываются в квартиру архары-спецназовцы, ловят убийц Первач-псы, они же "психоз святого Георгия", и звучит в эфире вопль: "Всем, кто нас слышит! Мы - Город, мы гибнем!.."

Читать в библиотеке LitRes

 

Через много лет, в послесловии к скандально известному сборнику стихов «Корни паутины», некий «кумир на час», как несправедливо назовут его критики, напишет: «Выбор — это, пожалуй, единственное, что ты не сможешь разделить ни с кем из живущих...»
Критикам никогда не узнать, что автор <<Корней паутины>>, отложив в сторону перо, видел дачу в Малыжино, больше похожую на разоренный муравейник, видел спальню для гостей, двоих новорожденных девочек, спящих, как могут спать только дети трех часов от роду, видел измученную женщину на смятой постели, высокого, сильного мужчину рядом с ней, видел на стене литографию Дюрера — нагие Адам и Ева пристально смотрят на яблоко в пасти скучающего змия, готовые в любой миг взять запретный плод или отдернуть руку; и кулак в груди мало-помалу разжимался, хрустя суставами.

«Маг в Законе», книга вторая

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Анна Бурденко - «Свет мой, зеркальце»

Часть 1. Визионерская.

Как-то незаметно я прочитала первую треть книги и, взяв себя в руки, отложила ее в сторону, чтобы посмотреть возникший в голове мультик.

"Дмитрий и Олег сидят за столом.

- Надо, Дима, надо, - ласково говорит Олег. - В конце концов, стереотипы - это тоже мифология. Пусть читатель наконец выдохнет, а то что же получается? Седина в бороду пришла, а бес в писательское ребро так и не явился? Давай ему дадим и беса, и писательской анатомии.

Дмитрий задумчиво осматривает остатки бараньих ребрышек, приготовленных по старинному рецепту. Ну, с пивом и розмарином.

- Хорошо, Олег. Только, если уж берем стереотипы и штампы, то по полной. Чтобы хоррор, сиськи, зомби и попаданство.

- И котики! - радостно добавляет Олег.

- И котики, - благодушно соглашается Дмитрий".

Часть 2. Литературоведческая.

Тут требуется немного рассказать о сюжете. Олди на этот раз взялись за народный и городской фольклор, связанный с зеркалами. Главный герой, пренеприятнейший тип, писатель и домашний тиран, произносит заветную формулу: "Свет мой, зеркальце скажи...", и попадает в зазеркальный мир.

Он, по сути, анти-Алиса. Усталая Алиса средних лет, искушенная, эгоистичная и при этом глубоко инфантильная внутри.

Как и любому попаданцу, главному герою нужно приспособиться и выжить в непривычной обстановке. Для этого, разумеется, нужно изобрести порох и автомат Калашникова. Ну, или обзавестись союзниками, понять логику зазеркального мира и сделаться, наконец, человеком.

Стоит заметить, что под оберткой бодрого хоррора хитрые Олди все равно написали роман - воспитание чувств. Разумеется, напихали туда кучу литературных пасхалок, чтобы понимающий читатель хмыкал, а читатель непонимающий шестым чувством понимал, что не все так просто и на всякий случай лез в интернет за цитатой или ярким оборотом.

Зачем люди закрывают зеркала, когда умирает кто-то из домашних? Почему так страшны девичьи забавы, когда зеркало ставится напротив другого зеркала и зажигается свеча? Как размножаются ежики, в смысле, бесы? Почему котики правят миром?

Погодите, малята, сейчас мы вам все расскажем и покажем.

Показывают Олди отменно. Не удивлюсь, если книга будет экранизирована, потому что повествование кинематографично как никогда.

Часть 3. Философская.

У Олди много отсылок не только к народному мифилогическому пласту, связанному к зеркалам, но и к художественной литературе. О самой главной отсылке - разбитом зеркале троллей - не сказано напрямую, но дается достаточно, чтобы считать этот контекст.

Главный герой ходит не только с осколком в глазу, но и с осколком в сердце. Он видит в людях самое гадкое, самое неприглядное, забывая при этом заглянуть в самого себя. Что же, подобное лечится подобным.

Часть 4. Хэппи-энда не будет.

Это не спойлер, не волнуйтесь. Фродо вернется в Шир. Бледный и лишенный покоя, но вернется. Так и главный герой с говорящей фамилией Ямщик, закончит свой квест и приплывет по морю слез к своей нелепой Пенелопе. Только типаж "хитреца", желающего воспользоваться злом, обмануть его, чтобы обрести добро, зачастую рискует не только своей шкурой.

Псалом "Не убоюсь я зла"в этой истории не помог бы главному герою. Чтобы зла не было в отраженном мире, не стоит держать его в себе в мире реальном.

Анна Бурденко


Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди