Ойкумена

(роман-трилогия: "Кукольник", "Куколка", "Кукольных дел мастер")


Космическая симфония, масштабное полотно, к которому авторы готовились много лет. Судьбы людей представлены здесь в поистине вселенском масштабе.

Читать в библиотеке LitRes

 

Жизнь лучше рассматривать со стороны. Из горних, значит, высей. Тогда она выглядит законченным и гармоничным артефактом, творением крылатого гения, а не сплошным недоразумением простака. Глядя изнутри, ничего в жизни толком не разглядишь. Суета, томление духа, крошки в мятой простыне; одни камни собирают, другие разбрасывают, третьи этим камнем ближнего искренне любят, по темечку. А главное, замысла глазом не окинуть. Не познать в целостности. Выхватил горбушку? — жуй, давись, на каравай рта не разевай. Не про твою честь караваи пекутся.

«Песни Петера Сьлядека»

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Андрей Бударов (v_r_a_n) - «Сильные»

Кратко о сюжете. Подросток ищет старшего брата, потом опекает его, болезного, выхаживает в настоящего богатыря, они спускаются в ад, а в финале брат-супермен встречает равного по силам противника, и мир гибнет. Или нет.

Основной принцип книги – раздвоенность. Реализация – на всех уровнях, от двуединости реального автора через разбиение романа на два тома и вплоть до расщепления личности у всякого мужского персонажа. Дело в том, что любой человек (точнее, там не люди, а солнечные айыы и адъараи-демоны) при необходимости может стать боотуром, то есть войти в состояние высокой боевой мощи в совокупности с низким интеллектом. В двух этих режимах (интеллигент гамлетовского типа и боевая машина) функционирует в том числе главный герой. Две свои личности он называет Юрюн-слабак и Юрюн-боотур.

Кроме того, исходя, видимо, из чисто драматургических соображений ему дан заплечный советчик. Сперва (зачем-то) призрак убитого товарища. Потом Юрюн начинает по временам ощущать себя собственным братом, Нюргуном, ставит себя на его место. Это ещё один уровень раздвоения личности.

Повествование устроено как рассказ взрослого о своём детстве. Т.е. – одновременно двойная точка зрения: одна из гущи событий, вторая с высоты прожитых лет. Авторефлексия почти над каждым словом. Авторы ни на минуту не дают забыть, что перед нами лишь вербальный текст, а не настоящая жизнь. В тому же соблюсти баланс между детской непосредственностью и мудростью опыта им сложно, то и дело проскальзывает фальшь.

Имеются сноски-примечания, которые тоже создают раздвоение: вот основной текст, а вот его осмысление. В сносках авторы пересказывают теорию астрофизика Козырева. Что, в общем, никак не связано с якутским эпосом, который взят за основу декораций. Правда, Олди и не пытаются показать жизнь, быт, мировоззрение сибирского народа. Книга – о наших современниках, которые зачем-то носят якутскую одежду. То и дело – русские поговорки: «утро вечера мудренее», «на рожон не лезь», «прыгнул выше головы». В якутских вроде как реалиях… Но опять же, это согласуется с общей концепцией раздвоения.

Текст написан по-русски, иногда прорезается украинский акцент («Она знаешь как за тобой скучала?»). Раздвоение.

Повествовательные техники используются, например, такие: «Музыка рождалась сама, с лёгкостью, можно сказать, небрежностью, которая говорила не столько о таланте, сколько о большом опыте. Опыт не слишком вязался с возрастом мальчика, но рядом не было никого, кто удивился бы такому парадоксу». Написано с точки зрения Бога. Он видит музыканта, отмечает несоответствие его облика и манеры игры, предполагает, что это может кому-то показаться странным, но сам удивления не испытывает. В итоге у нас по отношению к одному явлению сразу две позиции: удивление и отсутствие удивления.

Рассказчик всё время пытается заглянуть в голову читателя: вы думали так? Нет, вы не правы! Всё было иначе! Так что перед нами постоянно двойной план событий. Это искусственно осложняет чтение. Зачем-то. Читатель вынужден играть роль каравана, который идёт, невзирая на брёх собак. Точнее, читатель – голова каравана, и он тащит за собой героев, злодеев, всех персонажей. Куда их тащить – непонятно, так что бредём куда глаза глядят.

А в итоге выясняется, что ничего не было. Точнее, было, но понарошку. Эксперимент. И в качестве последствий его участникам нет теперь покоя: то грабители нападут, то машина наедет, то хулиганы пристанут, то собака набросится.

Мож, чего-то ещё я не учёл. Но ведь уже и это должно убедительно показывать, насколько всё в книге зыбко, шатко, ненадёжно, неустойчиво, непрочно, нестабильно, иллюзорно. Морок, галлюцинация, помрачение рассудка. За что ни возьмёшься – всё обман.

А ещё крики, которыми начинается чуть не каждая глава. Шум, гвалт, надрыв, истерика. Персонажи кричат во власти эмоций. Но пропустить через себя их душевные порывы не получается, ведь что там реально происходит – неизвестно. Объясняется лишь потом, когда накал чувств у персонажей схлынет, так и не вызвав отклика в моей чёрствой читательской душе.

Общее впечатление: недоумение.

Андрей Бударов (v_r_a_n)


Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди