Нам здесь жить

(в соавторстве с А. Валентиновым)


Белые буквы бегут по голубизне экрана, врываются в квартиру архары-спецназовцы, ловят убийц Первач-псы, они же "психоз святого Георгия", и звучит в эфире вопль: "Всем, кто нас слышит! Мы - Город, мы гибнем!.."

Читать в библиотеке LitRes

 

— А ты, Сарт? Что ты ценишь в жизни больше всего?
— Удобные башмаки,— не задумываясь, буркнул я.
Таргил удивленно взглянул на меня и, видимо, решил, что я пошутил.
— Это потому, Сарт-Мифотворец, что ты слишком молод...
— Нет, Таргил-Предстоящий, это потому, что ты никогда не ходил далеко своими ногами,— ответил я.

«Ожидающий на Перекрестках» (цикл «Бездна Голодных глаз»)

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Александра Королёва - «Чёрное сердце»

Первая часть романа «Сильные» — «Пленник железной горы» — вызвала живейший интерес фанатов Генри Лайона Олди. Главным образом потому, что авторский дуэт вернулся к теме, которая некогда сделала ему имя, — к мифологии, точнее, к деконструкции мифов. На этот раз исходным материалом стал якутский эпос «Нюргун Боотур Стремительный».

Однако авторы в «Пленнике…» достаточно ясно дали понять, что полностью они к «старым добрым Олди» не вернутся. Разумеется, все читатели, желающие эпических битв, божественных чудес и этнического колорита, их получат. Но подкладкой диковинного мифологического мира оказался мир научно-фантастический — со сложной для понимания (и ошибочной, но это другой вопрос) космогонической теорией профессора Козырева да Осью Мира, работающей на шестерёнках и двигателе в виде одного интеллектуально неразвитого боотура. У этой вселенной оказалось не только три этажа — традиционные для мифологической модели Нижний, Средний и Верхний миры, — но и четыре измерения.

«Чёрное сердце» расшатывает мироздание героического эпоса ещё сильнее и решительнее, чем «Пленник железной горы». Реальность во второй части «Сильных» словно бы всё время мерцает, заставляя героев видеть проступающий сквозь неё мир загадочного «эксперимента», в результате которого выходцы из «учёного улуса» стали богами и демонами — айыы и адьяраями — древнего мира. Спускается ли Юрюн Уолан за своей возлюбленной Жаворонком в Нижний мир, камлают ли шаманки-удаганки Умсур и Чамчай во время поединка своих братьев, участвует ли непобедимый Нюргун с дырой вместо сердца в состязании женихов (традиционный мотив архаических эпосов) — во все пиковые, эмоционально насыщенные моменты повествования мироздание богов и героев как бы делает шаг в сторону, открывая мир людей. Людей, решивших поиграть в богов.

В мире, где всё видимое настолько неустойчиво и зыбко, сложно найти хоть какие-то опоры, чтобы совсем не тронуться умом, — а свой рассудок молодой Юрюн Уолан, очень не желающий лишний раз «забоотуриться», превратиться в жизнерадостного балбеса-боотура, охраняет тщательно. Положение Юрюна усугубляется тем, что он не помнит «прежней жизни», той, что была до эксперимента. Юноша не понимает того, что пытаются объяснить ему умные взрослые — главным образом дядя Сарын, «Первый Человек», — но знает, что любит братьев и сестёр (всех, включая забытого было Нюргуна), что ему дорога Жаворонок, что он вообще хорошо умеет любить и очень плохо — врать и ненавидеть, даже если в качестве объекта ненависти судьба пытается подсунуть уродливого демона-адьярая… И на эту любовь Юрюн опирается во всех своих поступках, которые многим другим героям — да и читателям — могут показаться нелогичными.

Удивительно, но Олди, кажется, впервые после «Одиссея, сына Лаэрта» написали книгу о семейных ценностях — причём, как водится, без занудства и морализаторства (хотя и с присущим им поэтическим пафосом). Сила Юрюна и его семьи именно в том, что они семья. Их поступки не безупречны — отцу и матери семейства, совершившим свою главную ошибку не в этом мифологическом Трехмирье, есть за что упрекать себя, — но у них хватает мужества бороться друг за друга, когда это необходимо. Недаром одна из частей романа называется «Семейная сага».

Как это часто бывает у Олди, лирика побеждает физику: у истории Нюргуна-боотура, его брата Юлуна и других персонажей эпоса есть своё завершение, но оно даёт мало ответов на вопросы читателей, разве что туманные намёки. Мы мало что узнаем о сути загадочного «эксперимента по Козыреву», о строении порождённой им «виртуальной реальности», — и, быть может, это и логично, раз большая часть событий показана глазами Юрюна, мальчика, родившегося и выросшего в мире мифа. Безусловно лишь то, что этот мир не отпустит героя просто так — финал истории (как некогда — финал истории Одиссея, сына Лаэрта) не получилось сделать стопроцентно счастливым. Вполне вероятно, что кое-кого из читателей он разочарует. Но что поделать — Олди ясно дали понять, что они никогда уже не вернутся к тому, с чего начинали. «Сильные» определённо знаменуют новую эволюционную ступень в развитии авторов.

Итог: окончание «техномифа от Олди» будоражит и озадачивает — и точно не может оставить равнодушным.

Слово творцов

Главной сложностью для нас было написать детскую недетскую книгу. Детскую — потому что вначале повествование идёт от лица мальчика, выросшего в первобытных, хотя и относительно комфортных условиях. Недетскую — потому что речь идёт о вещах взрослых, не доступных его пониманию…

Из интервью газете «Якутск вечерний»

Цитаты

Подари мне один волосок, папа. Нет, не мне — Юрюну. Он — гвоздь, на котором держится наша семья. Выдерни гвоздь, и мы рассыплемся.

Умсур, сестра Юрюна и Нюргуна

Я понимал, что значит семья. Кто-то же должен заниматься похоронами? Семейная сага: любовь, дружба, телячьи нежности. Да, и подлость. Подлости, как по мне, хватит на дюжину сказаний о подвигах.

Юрюн Уолан

Александра Королёва

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди