Одиссей, сын Лаэрта

(книга из "Ахейского цикла")


Я, Одиссей, сын Лаэрта-Садовника и Антиклеи, лучшей из матерей, внук Автолика Гермесида, по сей день щедро осыпанного хвалой и хулой, - и Аркесия-островитянина, забытого сразу после его смерти; правнук молнии и кадуцея...

Читать в библиотеке LitRes

 

Жгучие мурашки забегали по хребту: снизу вверх. От крестца — и до середины спины; не выше. Можно подумать, черный трудяга-муравей выскользнул из-под шпажного острия, забрался Джеймсу под одежду и теперь звал на подмогу толпу верных, расторопных сородичей. Казалось, в крестце, в тайных недрах тела, погребенный под развалинами, просыпается кто-то — полумертвый, растоптанный, слепой и глухой ко всему, кроме одного-единственного зова. Восстает из смертного сна и идет наружу, потому что не может иначе. Однажды, в синей ночи под желтым месяцем, был миг милосердия — и миг этот стоил всех сокровищ мира, отныне и навсегда.
— Я знаю жизнь, — сказала Вуча Эстевен.
И внезапно, бледнея, сделала шаг назад.
— Я тоже знаю жизнь, — ответил Джеймс Ривердейл.

«Захребетник» («Три повести о чудесах)

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: fraist - «Пленник железной горы»

Я пытаюсь уложить в голове «Сильных» Олди. Пока получается плохо, чувствую, как голова расширяется («да будет стремительным мой полет») не хуже, чем от Уоттсовской «Эхопраксии», буду надеяться, что второй том (да выйдет он быстрее) расставит все по полочкам.

История отдаленно напоминает «Князя Света» Желязны, но чем-то на уровне ассоциаций — смертные, ставшие богами и забывающие, кем они были. Соблазнение силой и тотальный самоконтроль — и то, какой дорогой ценой он дается. Эксперименты, прячущиеся под личиной сказок, механизмы, выходящие из строя, из-за чего мир сдвигается, а Стрелок... А кого тут назвать Стрелком-то?

Персонажи живые, образом мыслей главного героя проникаешься, так и хочется клиентам сказать «Алатан-улатан», говоря об особо надоедливом клиенте. Очень яркие описания (но это ж «наши хвалёные Олди»(с), чего уж тут лишний раз писать об этом). Рассмотрение богатырства в качестве психического отклонения, эдакого впадения в детство, когда ребенок крушит всё, что его обидело, показалось знакомым, где я мог подобное видеть?

Теория академика Козырева о возможности использования времени, как топлива, захватывает воображение и заставляет задуматься («да расширится моя голова»).

И вот еще аналогия — «Матрица» или вторичный синдром Вейса, в котором застряли все экспериментаторы...

Сильная книга, еще хочу.

fraist

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди