Ойкумена

(роман-трилогия: "Кукольник", "Куколка", "Кукольных дел мастер")


Космическая симфония, масштабное полотно, к которому авторы готовились много лет. Судьбы людей представлены здесь в поистине вселенском масштабе.

Читать в библиотеке LitRes

 

Барон фон Книгге шел походкой призраков, едва касаясь мостовой. Древний старец, чье имя украшало бронзу таблички на ганноверском погосте, прятал лицо. Сюртук болтался на скрипящем костяке; пальцы, лишенные плоти, впились в набалдашник трости. Спаситель Жизни от уготованного ей Будущего, он уходил, оставляя позади безлюдное, воняющее дымом жилище инженера Николя Карно — и пепел Механизма Пространства.
Мертвец вел свое войско дальше.

Замыкал процессию воин-азиат в чешуйчатом доспехе. С нагрудника скалился Тринадцатый дракон. За спиной генерала Чжоу, укрепленное на бамбуковом древке, реяло по ветру знамя — золото иероглифов на красном фоне. Ветер трепал шелк стяга, острым ногтем царапал знаки, злые и колючие...

«Алюмен», книга вторая «Механизм пространства»

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Я и папа - «Ойкумена»

-- Мы с папой всю мою жизнь читали одни и те же книги -- охотились за новыми авторами, делились вслух избранными отрывками, приходили друг к другу, вычитав то, чем срочно, нетумочиждать, нужно поделиться, в любое время.

Однажды мы вместе открыли Генри Лайона Олди (неутомимых творцов Ладыженского и Громова), приведших нас обоих в состояние абсолютной эйфории, -- мелодикой языка, структурой текста, объёмом и резкостью миров и героев; заставлявших краснеть, бледнеть и разливать чай за жаркими спорами по поводу идей и новых точек зрения на знакомые события.

Мы ждали и жаждали новых миров и лиц от Олди всегда одинаково страстно и нетерпеливо.

Хотя любимые книги были разными.

Так вышло, что цикл "Ойкумена" стал для нас первым, который мы не обсуждали, а я и вовсе не читала. Мы жили за тысячу километров друг от друга, папа болел, я охотилась на книги и передавала ему свежеиспеченные, только что появившиеся в продаже, и отправляла, не распечатывая.

Перед уходом папа, ником для скайпа и паролями выбравший никого не удивившее слово "книго4ей", цикл собрал и передал Санке -- читай, воробей.

Санка пока не добралась, у нее Уэлш и Воннегут. А у меня -- внезапное книжное одиночество и дырка под сердцем. Я почти что конь Мюнхаузена. Читаю -- и всё мимо. Смотрю на книжные полки под потолок, а она, дырка, ничем не заполняется.

Так Олди снова оказались у меня в руках.

Папа никогда не делал в книгах пометки карандашом. А тут, внезапно...

И вот я снова листаю страницы вместе с ним, и ясно слышу, как он читает мне отмеченные неровными линиями отрывки вслух, и блестит очками, требуя диалога сию минуту: "А как тебе вот эта мысль, воробей, а?"

Вот одна из них, подведённая оранжевой волнистой, с нажимом: "...подавляющее большинство людей обезножели... Топчутся на месте, моргая в недоумении. Только что было смешно, а вот теперь, значит, практически сразу, без предупреждения, без письменнного уведомления, уже совсем не смешно. Нет, говорят они, мы так не согласны. Вы уж будьте любезны, скажите нам заранее, что мы должны делать в следующую секунду: плакать или смеяться?

Мы подготовимся, настроимся...

Эти люди не живут.

Они все время готовятся и все время не готовы.

Потому что от фарса до трагедии -- тоже один шаг.

Хотите банальность? Наша жизнь короче этого шага."

И я снова расплескиваю чай. И иду к Санке -- читать вслух и говорить о том, что преследует меня подстрочником каждой криги, бэквокалом лбюой песни и личным суфлёром, в руках у которого лист с единственной надписью: пока мы живы -- будем жить.

А дети на фото -- девятнадцатилетние мои мама и папа.

И я очень хочу сказать вам, авторы, страницами которых сейчас мы только и связаны, спасибо от нас обоих -- читающих и цитирующих вас уже по разные стороны этого мира.

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди