Я возьму сам

(3-я книга "Кабирского цикла")


Перед нами - поэма. Ведь аль-Мутанабби, главный герой романа - поэт, пусть даже меч его разит без промаха; а жизнь поэта - это его песня...

Читать в библиотеке LitRes

 

Ну и ладно. Ладно, Глебыч. Заберу я его. Может, ты и прав. Блин, нашло на меня. Сцена эта сволочная, глаза б не видели. Я — в зале. А рядом этот... Скоморох. Зритель, с билетом. Зрит. В самый корень зрит. И на меня косится. Одобряет. Когда я бутылку разбил, даже палец большой оттопырил. Мол, браво. А я ему в ответ кукиш скрутил. Это ж не я — браво. Я — тут, в зале. В партере. А на сцене — шут гороховый. Это он хотел Глебыча — "розочкой". "Миллион, миллион, миллион алых роз..." Подавись своим "браво"! — у меня алиби. Я со стороны смотрел. Из зала. Не дали досмотреть! На самом интересном свет вырубили. И темнота.
Тьма египетская...

«Ваш выход, или Шутов хоронят за оградой»

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Ставитская Мария - «Рубеж»

"Рубеж" купила из-за Дяченко, потому что у них все читала. И из-за Валентинова, потому что люблю "Овернского клирика". И немного из-за того, что это толстая книга, хватить наподольше должно было. И совсем немножко из-за Олди, не большая их поклонница, но "Ожидающий на перекрестке" скорее понравился, чем нет. Не помню, дочитала ли, видимо да - домучила. Потому что обычного для толстых книг эффекта втягивания, когда сживаешься с персонажами настолько, что начинаешь воспринимать их как героев сериала или реальных знакомых, чья жизнь разворачивается перед твоими глазами. А цикличность, повторяемость создает волну суррогатного интереса даже там и тогда, где и когда интересно быть не должно.

Этого не случилось с "Рубежом". К финалу ощущение солянки сборной еще даже усилилось, как алогичность поведения персонажей. Вроде и сведено все к общему знаменателю, вроде сходятся линии, а куда, где - неинтересно уже. Они хорошо поиграли в бисер, развлеклись друг с другом на славу - такое ощущение. Только при чем здесь я, читатель? И почти не осталось от чтения радости абсолютного узнавания. Ну, вы понимаете, когда читаешь другим человеком далеко от тебя, давно и на другом, может, языке, написанное произведение и вдруг озаряет - это твое и о тебе. Много всего, но поверх и сильнее - радость встречи с родным.

Не отыскала в романе своего родного. Чумак Гринь разве только. Еще тогда, когда ходил с обозами, чтобы скопить денег на свадьбу со своей Яриной. Вообще, обилие Ярин на квадратный метр пространства, как на мой взгляд, превышает пределы, которые способно вместить человеческое восприятие. Не то, чтобы имя Ирина не нравилось, но в этой диковинной транскрипции оно еще крайне неудобно для артикуляции. Это только быстрочтению рудиментарное проговаривание противопоказано, нормальному, как процессу, доставляющему удовольствие - в самый раз.

Почувствовать звучание слова не только на бумаге или в голове, но и на языке его прокатать. Так вот, с именем Ирина связана такая особенность, начальный звук полного варианта редуцируется, произносится как среднее между короткими "ы", "э", "а", "Ярина" же требует дополнительного и не самого комфортного артикуляционного усилия. А на выходе что-то простонародное, диалектное. И все время хотелось назвать зазнобу Гриня Оксаной, ну как ту, из гоголевской "Ночи перед рождеством". И все время путаница из-за совпадения имен невесты и матери. С кем спит черт? С одинокой вдовой, живущей на отшибе (ее, эту Ярину, Солохой назвать не хотелось, она не разбитная греховодница).

И я совсем-совсем не помню рыцаря Рио, вот как вымылся из памяти, две самых ярких ассоциации, как заглянула сейчас в Вику освежить память - Рио-де-Жанейро и Киа Рио (Киану Ривз еще прицепился вдогонку). Но очень хорошо помню смыслы. Вот этим он и остался в памяти, "Рубеж", смыслами. Когда чудесное дитя от связи ангела с человеческой женщиной начинает подрастать ("и растет ребенок там не по дням, а по часам"), мир предстает ему более объемным, чем среднестатистическому человеку. Видит-понимает-обучается всему тому же, что и обычный человеческий ребенок, но во всей сложности и многогранности, вряд ли кому из взрослых доступной.

Чертов пасынок видит смыслы, они как большие ленивые рыбы проплывают мимо тут и там и для понимания чего-то нового, всего-то нужно - проглотить такую. Дотянуться, сглотнуть, стать сильнее на новое знание. Стать на время совершенно сытым. Ах, какой дивный и красивый, и правильный образ. Специально влезла сейчас в интернеты, понимая - каббалистический, а каббала - та область эзотерики, о которой представление имею минимальное. Смыслов не нашла, нашла дивно интересные цимцум, швират келим,клипот, тиккум и совершенно-совершенно мой иббур. И вспомнила о хасидизме, о котором у Мирча Элиаде читала, танцующие цадики, вероучителя. Радость - как способ постижения Бога и слияния с ним.

Значит не зря была эта книга, не напрасно. А смыслы, они и в самом деле способны насытить.

Ставитская Мария

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди