Гарпия

(роман из цикла "Чистая фэнтези")


Поэт Томас Биннори, любимец короля, умирает от душевной болезни. Все усилия лекарей и магов тщетны. Спасти несчастного может лишь гарпия – женщина-птица из резервации на Строфадских островах...

Читать в библиотеке LitRes

 

...Бесконечно больное, рыхлое солнце зависло над притихшей равниной, все медля скатиться за горизонт; алый фильтр наползал на линзу закатного прожектора, багряными отсветами заливая зубцы крепостных стен, заново окованные створки ворот, узкий полумесяц деревянных телег и нескончаемые ряды коленопреклоненных людей с опущенными головами...
А между мной и ними стоял Сарт. Великий зритель Сарт, променявший свою кричащую душу на бездонную пустоту, ненавидящий холодный свой разум, как умеет ненавидеть только бывший ученик великого палача, бывший великий мастер властных слов, бывший... Кем еще был на своих дорогах Сарт?! — давно вычеркнувший себя из рода человеческого, но вставший впереди людей на пути Бездны Голодных глаз…

«Войти в образ» (цикл «Бездна Голодных глаз»)

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Melissophyllon - «Герой должен быть один»

«Герой должен быть один» — это как свидание со старой знакомой историей. Родные имена, знакомые с юношества, когда до дыр был зачитан Кун, когда события древнегреческой мифологии были известны на зубок, а родословная Олимпийцев отскакивала от зубов как и таблица умножения. Но история несколько больше, чем простая ностальгия по старой любви к мифам. Эта история — еще и новое знакомство и переосмысление. Но обо всем по порядку.

«Герой должен быть один» — первая книга из Ахейского цикла, посвященного героям и мифам Древней Греции. Первая история цикла отдана повествованию о Геракле, она охватывает всю его жизнь, не сосредотачиваясь на известных 12 подвигах, но упоминая их. И с одной стороны, она опирается на всем известные по мифам факты, но с другой, иначе трактует их, привносит свой смысл, по-новому разворачивая известное, добавляя мясо на кости мифов. И с этой точки зрения, она прекрасна: я безмерно люблю прием противопоставления легенд и реальных событий. В «Герое» этот прием использован несколько раз: тут и авторская игра с читателем и его памятью о мифах и истории Древней Греции, тут и сюжетная линия, в которой не единожды звучит усмешка о песнях рапсодов, которые все врут. Что остается в памяти людей, и как эти же люди предпочитают, так сказать, видеть и помнить реальность. Эта же тема звучит в заключительном разговоре Аида и Гермеса, звучит уже без усмешки и несколько острее. Но тут без спойлеров — есть в истории особо красивые детали, которые не хочется раскрывать раньше времени. И в целом, эта тема лежит на поверхности — и начиная с аннотации, читатель сталкивается с ней, ведь книга, лежащая перед ним, трактуется как переосмысление, игра с мифами, этакий апокриф.

Основная же проблематика история отдана людям — она раскрывается как во внутреннем взаимодействии человек-человек, так и во внешнем человек-бог. И дабы обойтись без спойлеров и не повторять многочисленные рецензии, просто скажу, что темы, поднятые в книге, вечные, кочующие из истории в историю: что делает человека героем, что делает человека человеком, а что богом, что во власти людской, и куда способны завести эмоции, чувства, кто есть куклы, а кто игрушки, и кому расплачиваться за грехи. И самое главное противостояние человека и легенд о нем.

Самое любопытное, что в книга о Геракле так и остается книгой о Геракле. По сути, автор совсем редко переходит к фокалу данного персонажа, почти не раскрывая событий с его точки зрения. И читатель видит историю то глазами Амфитриона, отца Геракла и Ификла, то глазами Ификла, иногда проскальзывают другие персонажи. Но, по сути, точку зрения Геракла читатель не знает, да и его характер, мотивы и помыслы выстраиваются из общих впечатлений да того, что о нем думают другие персонажи. И тут можно развести долгую дискуссию на тему хорошо это или плохо, приводить примеры, апеллировать к факту, что Ификл и Алкид, будущий Геракл, в сути своей, как две стороны монеты — разум и чувства. И раз читателю знаком Ификл, то и Алкида он прочувствовал, потому что два их или один, не имеет значения, когда они половинки целого. Для себя данный факт я приняла за художественный прием. Правда вот он, так сказать, отстранил меня от персонажа, который остался функцией, носителем главной идеи текста «мифического образа, легенды и настоящего человека, о котором они сложены», и я не сопереживала ему, оставаясь холодным наблюдателем. Больше всего за живое задел тот же Ификл, а вот Амфитрион да Гермес понравились намного сильнее. Их образы показались выписанными объемно, живо, красочно. Человек и бог, который под конец стал подзамерз в царстве своего дядюшки, со всеми своими достоинствами и недостатками. Вот к кому я прикипела во время чтения. Еще запомнился Лихас, веселый и преданный мальчишка, да мелькнувшие на фоне известные персонажи (как старым знакомым я радовалась минутному появлению Орфея и Эвридики), которые делают историю более полновесной — не отрывая ее от всего исторического и мифологического пласта.

Олди особо удается выписывать детали (например, совершенно очаровательные крылышки на сандалиях у Гермеса) и колоритную внешность персонажей, предстающую перед читательским взором, словно нарисованные маслом старые холсты — и в памяти то и дело всплывали всевозможные картины со статными греками и чарующими гречанками.

И тут можно поговорить о языке книги. История, с одной стороны, выписана красочно, и краски ее насыщены, но с другой, написана она лоскутно. И дело не в том, что из повествования выпущены целые года, да что там – нет и известных двенадцати подвигов. Дело в конструкции предложений: местами текст состоит из обрывочных фраз, иногда он выравнивается и история идет плавно. Обрывочность стиля местами выигрывает, приходится к месту. Но все-таки утомляет — героев много, много и событий. И становится всего слишком много — бывают моменты, когда и красочности было с избытком. Поэтому язык книги, с одной стороны, нравится мне умело выписанными деталями, но с другой, его обрывочность я записываю в минус.

И в целом у меня двойственное отношение к книге. Она нравилась мне безмерно примерно первую треть — безмерно и безоговорочно. Но затем история несколько провисла, лоскутность повествования показалась чрезмерной. Правда, эмоционально конец вытянул и сгладил впечатление. Так что хоть я и не запишу книгу в любимые, но определенно отнесу к хорошим историям, которые стоит прочитать — быть может, постепенно, не спеша, периодически заглядывая в сами мифы, чтобы улыбнуться старым знакомым героям и новой истории о них.

Melissophyllon

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди