Песни Петера Сьлядека


Идет по путям-дорогам лютнист Петер Сьлядек, внимая случайным исповедям. Кружатся в безумном хороводе монах и судья; джинн назначает себя совестью купца, фехтовальщик путает слово и шпагу, железная рука рыцаря ползет ночью в замковую часовню...

Читать в библиотеке LitRes

 

Жгучие мурашки забегали по хребту: снизу вверх. От крестца — и до середины спины; не выше. Можно подумать, черный трудяга-муравей выскользнул из-под шпажного острия, забрался Джеймсу под одежду и теперь звал на подмогу толпу верных, расторопных сородичей. Казалось, в крестце, в тайных недрах тела, погребенный под развалинами, просыпается кто-то — полумертвый, растоптанный, слепой и глухой ко всему, кроме одного-единственного зова. Восстает из смертного сна и идет наружу, потому что не может иначе. Однажды, в синей ночи под желтым месяцем, был миг милосердия — и миг этот стоил всех сокровищ мира, отныне и навсегда.
— Я знаю жизнь, — сказала Вуча Эстевен.
И внезапно, бледнея, сделала шаг назад.
— Я тоже знаю жизнь, — ответил Джеймс Ривердейл.

«Захребетник» («Три повести о чудесах)

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Алехан - «Шерлок Холмс против марсиан»

Незабвенный барон Мюнхгаузен говорил: «Когда меня режут, я терплю, но когда дополняют – становится нестерпимо!» (Г.Горин). В романе «Шерлок Холмс против марсиан» описывается сходная ситуация. Как водится, сама по себе она проста и даже объяснима, но крайне неприятна. Пиратская программа вводит в органически верно построенный мир художественного текста инородный элемент, который начинает прогрессировать в нем как раковая опухоль. Зараза эта со временем грозит перерасти в «невыполнимое противоречие», и тогда... А что, собственно, тогда?

Вот вопрос о том, что происходит с текстом, который не хотят видеть «как он есть» (пожалуй, можно обобщать до любого рода отношений, а не только «писатель-читатель-текст») мне и кажется тут главным. Для начала, конечно, нужно поверить в то, что текст – это живой, функционирующий организм. Субъект-объектные отношения в этом романе слишком сложны для того, чтобы их можно было описать «в трех словах», но я попробую.

Итак, существует некое пространство, именуемое «текст» (роман Г. Уэллса «Война миров»). Оно претерпевает изменения под воздействием двух факторов: пиратской «ломки» и «соавторства» Снегиря. Собственно, так и формируются «марсианские» главы романа, на примере которых становится очевидным, как чувствителен текст к любым изменениям. Если в кухне у бабы Фимы закипел чайник, доктор Ватсон услышит свист в кабинете полковника...

Вообще само название "Шерлок Холмс против марсиан" наводит на мысли о противопоставлениях типа: X vs Y. Самой очевидной парой для противопоставления в данном романе являются фигуры Писателя и Читателя. Однако, это только на первый взгляд. Достаточно заметить, что действующие лица «внетекстовой реальности» (Снегирь и Тюня, Нюрка) отражаются в «марсианских главах» (Шерлок Холмс и доктор Ватсон, Дженни), чтобы не допустить такого заблуждения. Тут интересно, что Снегирь с коллегой только исправляют последствия работы вирусной программы, запущенной Нюркой. Таким образом, воздействие Нюрки на «Войну миров» является опосредованным, пассивным, а Снегиря и Тюни – прямым, активным. Но в обоих случаях изменениям подвержен уже законченный, давно опубликованный и прочитанный миллионами людей текст! Одним словом, деятельность, совершаемая персонажами линии XXI века, называется – чтение.

Мы видим, как один и тот же текст воспринимается, двумя (условно, двумя) разными читателями. Если Нюрка по причинам, известным только ей одной, желает, чтобы марсиане были уничтожены посредством магии, то Снегирь вскрывает и без того бесконечное множество литературных связей. Дальше – одни вопросы. Главным из которых будет: почему одни читатели стремятся навязать автору свою волю, а другие – вникнуть в замысел? Хотелось бы найти однозначный ответ, и как же хорошо, что это невозможно! Конечно, можно обвинить читателей в отсутствии фантазии, непонимании, лености, досужем ляполовстве но это отнимет у них (нас, конечно, нас) право на наивный, светлый взгляд на литературу. А так приятно иной раз, рыдая и смеясь над страницами какой-нибудь книги, не задумываться над тем, насколько она выдерживает критику разума.

Собственно, главное, чем мне понравился «Шерлок...» это то, что получился не роман-обвинение, не манифест, а своеобразное наблюдение над тем, к чему приводит неразличение творческих концепций.

Алехан

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди