Нам здесь жить

(в соавторстве с А. Валентиновым)


Белые буквы бегут по голубизне экрана, врываются в квартиру архары-спецназовцы, ловят убийц Первач-псы, они же "психоз святого Георгия", и звучит в эфире вопль: "Всем, кто нас слышит! Мы - Город, мы гибнем!.."

Читать в библиотеке LitRes

 

В юности я удивлялся ограниченности маэстро Карла. Облетав с театром едва ли не всю Галактику, побывав на сотне миров, купаясь в разнообразии, за которое иной продал бы себя с потрохами, он мечтал о тихом домике на Борго, где можно по стенам развешать коллекцию марионеток, а по вечерам пить бренди на веранде, любуясь парочкой капризных лун. И так — изо дня в день. До конца отпущенного срока.
Он сошел с ума, думал я.

Стареет, думал я.

Интересно, что думал он, глядя на меня -- наивного, ничего не смыслящего в жизни идиота?

«Ойкумена», книга вторая «Куколка»

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Мария Политова - «Циклоп»

Недавно дочитала первую книгу дилогии Г.Л. Олди «Циклоп» и хочется мне про неё немного написать. Обзоры писать не умею, так что звиняйте.

В общем-то, начало очень Олдиевское: н-дцать страниц сидишь и мало, что понимаешь. Чувство, что окунули головой в новый мир и нужно барахтаться, разбираться, за мелочами следить. Такой приёмчик мне вполне знаком, даже нравится. Собственно, мир, открывающийся читателю, — это суровое средневековое фэнтэзи без гномов, где содержание ночных горшков выливают за окно на головы прохожим, не мало не заботясь о. Мир продуманный, основательный, что, в общем-то, тоже является почерком Олди, с уникальной концепцией: застывшая музыка камней, чудовища, прочее, что заставляет крутить мысль, разгадывать замысел. Язык… Тут даже говорить не о чем. Язык товарищей писателей всегда меня радовал. Но вот герои… мда… Здесь вышло полное разочарование. Несмотря на то, что героев, от лица которых периодически ведётся повествование, больше, чем пальцев на одной руке, прочувствовать и увидеть, как живого я смогла там только одного, да и то, в самом начале. Потом, когда он покрутел, я его потеряла.

Герои-мужчины — это сошедшие с гравюр эпические персоналии. Суровые, сильные, крутые, умные, к чёрту в задницу (уж простите) залезут и вылезут невредимыми. У всех у них тяжёлая судьба, все прошли через невозможные испытания. Про них впору слагать легенды. Ну если не легенды, то песни точно. Короче, круче только яйца. Бытует мнение, что Мерисьюшных персонажей клепают только малолетние девочки. Нет, господа, бородатые дяденьки их клепают тоже.

Может, это я такой чёрствый сухарь — не отрицаю. Но моё сердце, несмотря на все тяготы героев, не дрогнуло ни разу, я вообще ничего не почувствовала, никому не посочувствовала, я даже объёмным там никого, по сути, не увидела. Но это не самое печальное. Самое печальное это то, что товарищи-писатели в пантеон героев-от-лица-которых-ведётся-повествование ввели героя-женщину. Увы.

Вообще, про это явление хочется немножечко сказать, поэтому я отступлю от конкретно Олдей и обобщу.

Да, я, наверное, слишком мало читала, чтобы судить об это, и память может меня подводить, но я вот сейчас копаюсь в своей памяти и не могу вспомнить ни одного случая, когда у современного писателя-мужчины, который решил сделать женщину фокальным персонажем, в итоге бы получалась женщина. А не картонка. Не стереотип. Не кукла. Не-пом-ню.

А ещё я обратила внимание, что писатели-мужчины всегда пихают в линию фокального женского героя следующе:

Во-первых, менструация. Без неё никак. Хотя бы парой слов да упомянут. У меня всегда возникает вопрос: а зачем? Зачем, если это явление вообще никакой роли в повествовании не играет? И почему те же писатели-мужчины, когда пишут про мужчин-юношей-мальчишек, не затрагивают особенности мужской половой системы? Ну, например, утренние стояки. Они бывают? Бывают. Но нигде про них ни слова я не встречала, а вот про менструацию — обязательно.

Второй — это потеря девственности. Без этого тоже никуда. Хоть одним предложением, хоть самым коротеньким воспоминанием, но упомянуть. А ещё лучше — сцену подробно написать. И ладно бы эта сцена имела какое-то значение, но ведь очень часто — не имеет. Тогда нафига? В «Циклопе» потеря девственности на сам деле имела значение — героиня таким образом свой дар обуздала (я молчу про интересную мужскую фантазию по поводу способов обуздания дара — это отдельный разговор). Само явление имело значение и упомянуть о нём в повествовании нужно было — тут я с товарищами-писателями согласна. Только они зачем-то решили не просто упомянуть как сам факт, а сцену флешбэком преподнести. Увы. Сто тысяч раз увы. Думаете там была эротика? Ноль. Думаете там были какие-то эмоции героини? Ха-ха-ха три раза. Минус ноль. Сцена — это просто написанные слова. Зачем? Вопрос для меня остался открыт.

И ещё одно наблюдение за «вообще».

Для мужчин-писателей внутренний мир женщины — это параллельная вселенная, в которую, в общем-то, при желании можно позвонить, постучать, в гости прейти. Если ты женат, то вот он — под боком ходит. В общем, если внутренний мир женщины — это параллельная вселенная, параллельная, но доступная (тому, кто дружен с мозгами), то внутренний мир ДЕВОЧКИ — это что-то ЫЫЫЫ!!! запредельное! То, как пишут мужчины-писатели от лица девочки, мне даже говорить не хочется. Лажа. Просто лажа. Нет, я верю, что есть отцы, которые понимают своих дочерей. Они есть! Только они книжек не пишут, они чем-то другим заняты. А таким писателям очень хочется крикнуть: ну вспомни ты, мужик, себя-мальчишку! Что у тебя в голове было? Что там? Там чудеса, там леший бродит! У девчонок так же!

Короче, ладно. Здесь я прооралась, возвращаюсь конкретно к Олди, конкретно к «Цклопу», конкретно к женским персонажам.

Фокальный женский персонаж (по крайней мере, в первой книге) был один: не особо далёкого ума девушка с даром прорицания, которая потом сошла с ума и в сумасшедшем состоянии вела себя как собака. Кстати (опять отвлекусь) сочетание женщина-сошла-сума-поведение-собаки у товарищей Олдей встречается минимум в трёх романах у трёх героинь. Тенденция, однако. Возвращаясь к фокальной героине, хочется отметить, что 80% упоминаний содержания ночных горшков с горшками и без них, связаны так или иначе с этой самой героиней. И нет, её занятия не связаны с чисткой горшков. Просто товарищи писатели постоянно заостряют внимание в её линии на вопросах дефекации и мочеиспускания.

Далее я просто хочу перечислить всех остальных женских персонажей, которые так или иначе появлялись в повествовании. Сейчас поймёте почему.

Кроме девушки-собаки-сумасшедшей, там было чудовище женского полу с щупальцами, хвостами, алыми клыками и прочими прелестями. Ещё там фигурировала женщина, которая мутировала в чудовище с руками, растущими из затылка, лапами с кучей суставов и прочей красотой. Ещё упоминалась деревенская баба, которая кинула мальчика-сироту в жертву чудовищам и фигурировал труп изнасилованной девушки. Единственный нормальный образ — это образ женщины-настоятельницы (или кто она там была? уже не помню). Всё.

Вот знаете. Как-то противно читать. Вот просто противно читать. Серьёзно.

А ещё хочется провести психологический анализ. Прямо напрашивается. Очень-очень. Но я не буду. Мне лень.

Мария Политова

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди