Нам здесь жить

(в соавторстве с А. Валентиновым)


Белые буквы бегут по голубизне экрана, врываются в квартиру архары-спецназовцы, ловят убийц Первач-псы, они же "психоз святого Георгия", и звучит в эфире вопль: "Всем, кто нас слышит! Мы - Город, мы гибнем!.."

Читать в библиотеке LitRes

 

...я капитулирую. У меня жар. Чайник все никак не хочет закипать, я пританцовываю на месте, потому что иначе упаду, а падать нельзя, нельзя падать... закипел. Ну почему, почему мне не отпущено блаженства просто взять в руки автомат и выйти на улицу?! — туда, где Фол, Ритка, все, кто еще пытается удержать Город! Я не просил этой чаши; я не хочу, не хочу пить ее, захлебываясь горечью обреченности, проливая капли на одежду... Но меня забыли спросить, чего я хочу, а чего — нет.
Место каторжника — на каторге.
Место Легата — у Печати.

«Нам здесь жить», книга первая «Армагеддон был вчера»

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Александра Королёва - «Крепость души моей»

Генри Лайон Олди, Андрей Валентинов

Крепость души моей

Сборник повестей

 

Похожие произведения:

фильм «Догма» (1999)

Марина и Сергей Дяченко «Армагед-дом»


Три повести («Право первородства»,«Девять дней» и «Заря над Содомом»), объединённые местом действия и сюжетами, в которых события Ветхого Завета переносятся в наши дни.

Первая повесть из новой совместнойкниги Олди и Валентинова (их первой общей работы со времён «Алюмена») нашим читателям уже знакома — она публиковалась в июньском и июльском номерах «Мира фантастики». Две другие повести печатаются впервые. Все вместе они составляют одну из самых необычных отечественных фантастических книг, изданных за последнее время. Ни от Олди, ни от Валентинова ничего подобного точно никто не ждал.

Соавторы больше не блуждают вмифологических, исторических или альтернативно-исторических лабиринтах — они возвращаются в нашу повседневность и лишь чуть приоткрывают дверку для чуда. Чудо в данном случае родом из Ветхого Завета, и это важно. Будь то история Исава и Иакова, сверхъестественные свойства Ковчега Завета или новая угроза уничтожения Содома — все эти чудеса жестоки, пусть даже с формальной точки зрения справедливы. Бог Израилев и всё воинство Его беспощадны, глухи к мольбам и скоры на расправу. Небесная Канцелярия подчиняется сложно организованной системе правил, в которых уже давно нет логики. Более того, помочь человеку ангел может только в обход этих правил, как в финале «Девяти дней», или по принципу случайного выбора, как в «Заре над Содомом». Мир божественного в «Крепости души моей», что называется, «светлый, но не добрый», а другого нет. Мессия в нём ещё не родился.

В этом мире выдерживает экзамен начеловечность — на простую человечность, не на «праведничество», которого требуют ангелы в «Заре над Содомом», — только тот, кто осмеливается бунтовать, не соглашаться с правилами, выступать против божественных сил. И это вовсе не бунт Люцифера — напротив, ветхозаветный Всевышний часто ожидает этого неповиновения, как в случае с Иаковым, которые боролся с Богом и победил его. Именно благодаря бунтарскому жесту одного человека история Города, описанная в финальной повести, отличается от печальной судьбы Содома и Гоморры. Ключевые персонажи всех трёх историй — личности, которые решились противостоять предначертанной судьбе, охраняя «крепость души своей», и выдержали это испытание. И в то же время это самые обычные люди, такие же, как и мы с вами, не фэнтезийные герои-одиночки. Здесь каждому читателю есть над чем поразмыслить применительно к себе.

В истории с таким явными,подчеркнутыми библейскими аллюзиями и экзистенциалистским по своей сути содержанием не обойтись без пафоса и высокого штиля. Их в повестях хватает — особенно в последней, самой сильной и страшной «Заре над Содомом», «истории одного Апокалипсиса». Жизнь простых обывателей за несколько дней до уничтожения города описана с беспощадной реалистичностью, а ритмичность текста почти превращает повесть в поэму — Олди всегда были хороши в игре на грани прозы и поэзии.

В арсенале соавторов есть и другоеоружие — комическое снижение, которое помогает не слишком погрязнуть в пафосе. Это и ангел-хранитель в образе бестолкового мужичка-пьяницы, и описанные с неприкрытым сарказмом «современные художники» и «актуальный кинорежиссёр», и стёб над авторами книг в модном постапокалиптическом жанре. Иногда эти «американские горки» от высот пафоса к низам площадного юмора оказываются слишком уж крутыми, и тогда кажется, что авторам вот-вот откажет хороший вкус. Впрочем, красивые финалы всех трёх повестей заставляют забыть об этом — а как мы знаем, лучше всего запоминается последняя фраза.

Эффектная игра в осовремениваниеветхозаветных реалий, к счастью, не превратившаяся в «игру ради игры». «Крепость души моей» достойна не только прочтения, но и перечитывания.

 

Город и Город

Место действия повестей неназывается ни на одной странице. Только в «Заре над Содомом» появляется наименование «Город», и там же, по названиям улиц и других приметных мест, становится понятно, что речь идёт о родном для авторов Харькове. Впрочем, давние поклонники Олди и Валентинова обойдутся и без географических подсказок: Харьков назывался Городом ещё в дилогии «Нам здесь жить».

 

ЦИТАТЫ

Керуб ревел.

Острый клюв раскрыт, встопорщеныкрылья. Глаза-бляшки пылают золотым огнем. Мерно и тяжело ступают когтистые лапы, царапая когтями прочный камень. А за керубом уже вырастали две горы — плечистые, многокрылые гиганты. Тела — металл, светящийся серебром. Красные, словно залитые кровью, личины.

Узкая прорезь рта изронила пламя:

— Работать будем мы! Серафимы,высшие слуги Отца, пламенеющие к Нему любовью, изгоняющие мрак греха. Твой труд завершен, Владыка Камаил, хоть и не закончен.

повесть «Девять дней»

— Что за клоуны?!

— Бим и Бом, — заржал депутат Рудин, директор рынка.

Бим был в цветастой гавайке спальмами и летучими рыбами. Дополняли его наряд шорты цвета хаки и сандалии на босу ногу. Бом носил черный костюм, застегнутый на все пуговицы. Воротничок рубашки — первый снег. Тёмно-синий галстук — лента чернил. Штиблеты — лакированная ночь. Если Бим вернулся с пляжа, то Бом — с похорон.

— Мы принесли весть, — сказал Бом.

повесть «Заря над Содомом»

УДАЧНО:

библейские аллюзии

нравственный выбор персонажей

эффектные финалы

НЕУДАЧНО

неровный язык

перебор с пафосом

 

Мир божественного в книге «светлый, но не добрый», а другого нет

Оценка «МФ» 9


Александра Королёва 

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди