Герой должен быть один

(1-я книга "Ахейского цикла")


Миф о подвигах Геракла известен всем. Но мало кто знает, что на юном Геракле пересеклись интересы Олимпа, павших титанов и царей Эллады. Герой и его брат-близнец Ификл с детства стали заложниками чужих интриг...

Читать в библиотеке LitRes

 

Глава Совета снял роскошный тюбетей и поскреб макушку ногтем. Лицо гроссмейстера излучало растерянность. Хотя сельский дурачок, и тот вряд ли бы поверил в растрепанность чувств Эфраима Клофелинга, автора серии основополагающих работ на тему "Есть ли жизнь после смерти?", посвященных детородным функциям у покойниц. Успешно совмещая теорию с практикой, хладнокровный, как ледяной тролль-диверсант, Эфраим лично принимал роды у женщин, умерших в период беременности, получая в итоге здоровеньких, живехоньких младенчиков с рядом интересных, малоизученных свойств. За это он приобрел гордую кличку Пупорез. Зря, что ли, ростовой портрет Клофелинга украшал "Нашу гордость", галерею "звезд" Коллегиума Волхвования? Сейчас, по слухам, гроссмейстер расширял спектр исследований, изучая покойниц разной степени свежести с точки зрения возможности зачатия. В качестве суррогат-отцов он привлекал эстетов-добровольцев из Академии изящных искусств.

«Приют героев»

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Мессия (1)

Иван Бодхидхарма движется с юга
На крыльях весны;
Он пьет из реки,
В которой был лед.
Он держит в руках географию
Всех наших комнат,
Квартир и страстей;
И белый тигр молчит,
И синий дракон поет

Борис Гребенщиков



Прочитал роман Г.Л. Олди "Мессия очищает диск" и весьма впечатлён. Пожалуй, это лучшее их произведение, не считая "Мага в законе". Фактически, вершина одной из (и наиболее знаменитой) стилистических линий в их творчестве - хотел было сказать я, да сообразил, что хронологически эту линию она отнюдь не завершает - впрочем, после вершины всегда должен быть и спад... Вообще-то я дочитал книгу вчера, но вечерами после работы я что-то совсем бессилен, так что свежие впечатления я до вас не донёс; ну, постараемся всё-таки кое-что сформулировать.

"...Восток - бамбуковый росток, клинка волнистый кровосток..."


Мир "Мессии..." чудо как хорош. Нигде более Олди не добивались такой не-фэнтезийности, не-мифологичности, такой естественности и органичности описанной вселенной, как в этой Поднебесной. Идеальный уровень "этнографичности", замечательно выверенная доля "реализма" - болтливый чиновник Сингэ Третий, способность монахов Шаолиня рвать стебель бамбука, не менее болтливый чиновник-дракон в Тёмном Приказе и даос Лань Даосин со своим волшебным осликом и летающим чайником - всё это выглядит равно достоверно и совершенно гармонично. Разве что подключения Системы к внешним ресурсам могут показаться нарушающими эту стройность - но он и должны выглядеть чуждыми для Поднебесной, так что, производя такое впечатление, внутри романа они как раз точно на своём месте. И при этом вся атрибутика, и самые заметные культурные символы и весьма малоизвестные, мелькающие мгновенно - все они работают на идею, все использованы, подобраны и встроены в текст так, что могут быть осмыслены или, по крайней мере, могут стать эхом образа. Олди стали знамениты именно своим умением превращать экзотические декорации в нечто неповторимо своё, не извращая, и в этом отношении "Мессия очищает диск" очень показателен.

"Не вижу былого достойных мужей, не вижу грядущих наследников им..."


Персонажи вроде бы и характерны для Олди, но нельзя сказать, что где-то мы их уже видели. Судья Бао оставляет интересное впечатление - с одной стороны, персонаж в какой-то мере комический, как иногда кажется, с другой - и понимание сути происходящего это прежде всего его заслуга, и принципиальность его почти пугает; почему-то создаётся ощущение некоторой автопортретности... Змеёныш Цай - персонаж, претерпевший наибольшую и наиболее явную эволюцию по ходу действия и оттого особенно важный; он являет пример влияния Шаолиня, нетипичный, но оттого более внятный - если обычно там избавляются от обыденной морали, то Цай скорее обретает этику, место которой у него прежде занимал кодекс шпиона. Потому что в его случае приближение к Системе состоит именно в этом. Маленький Архат - в своём роде глаза читателя, только с его помощью можно понять суть сюжета; в то же время он, точнее, Гений - воплощение тенденции, о которой в романе идёт речь - не случайно он так похож на Сири Китона (но об этом в соответствующем месте ниже). Неоднозначно выглядит Бань - кажется, я так и не понял его до конца, образ кажется расщеплённым... Лань Даосин - образцовый даос и при том во многом похож на других "старых учителей" у Олди - брюзжащий, ироничный, могущественный и в то же время очень "свой". А ведь есть ещё множество колоритных эпизодических персонажей, таких. как Государев Советник... И все работают на идею.

"...Кончат жизнь они на плахе под буддийским кулаком!"


Тема "Мессии..." та же, излюбленная Олди, кочующая из книги в книгу - сила. Я не люблю их подход к этому вопросу и не одобряю его, в нём многовато снобизма, Олди слишком склонны по-ницшеански приравнивать слабость к пороку. Однако не считаю это достаточным основанием, чтоб бросить их читать.
В данном случае Олди распространяют свою концепцию силы и слабости на человечество в целом. Точно по Конраду Лоренцу, человек в силу своей слабости жесток, но в силу своего разума силён - и оттого опасен для себя и для мира. Не случайно, совсем не случайно среди главных героев тут гениальный аналитик с повреждённым правым полушарием - как и в "Ложной слепоте", тут постулируется, что человечество может погибнуть через свою разумность, подавляющую инстинкт сохранения вида. Этому худо-бедно препятствует этика; однако этика, собственно говоря, это подпорка или скорее оградка для слабых, а истинное познание Дао, сохраняющего вид, подразумевает самоестественность, не скованную подобными рамками, тоже не всегда ведущими куда надо (характерна тема, не центральная, но тоже гармонично вплетающаяся в полифонию романа - опасение категорий абсолютного Добра и Зла). Вот тут, на мой взгляд, стройная картина мира Олди несколько буксует - почему же, в таком случае, ближе к познанию Закона те, кто не вышел из Лабиринта, а не те, кто "лазутчиком Кармы" вернулся к человечеству? В махаянский дискурс внезапно вливается чисто тхеравадинское индивидуальное архатство.
В целом же понимание и интерпретацию Кармы и Дхармы в "Мессии..." надо признать глубокими и тонкими, их выражение - оригинальным, ярким и доступным, но при этом не примитивным. Несомненно ощущается, что Чань для авторов не просто элемент декора. Хотя почему Чань? Все Три Учения в размышлениях Маленького Архата заняли свои законные места.
Не могу не отметить, как изящно построен роман. В его начале невозможно догадаться о том, к чему непременно придёшь в финале - и речь не только о сюжете, но и (и прежде всего!) об идейном наполнении, об истинах. которые текст не сообщает, но открывает, о выводах, которые выглядят сделанными из всего прочитанного-написанного, а не заданными заранее. Писать так - редкое искусство (и у самих Олди получается далеко не всегда). Роман не заставляет задуматься, а как бы естественно стимулирует думание, как отец, нежно разгоняющий ребёнка, впервые севшего на велосипед, до нужной скорости, а затем отпускающий в самостоятельный путь.

"И теперь в одежде рваной не добраться до нирваны..."


"Мессия очищает диск", повторюсь, одна из лучших книг Олди. Возможно, тут действует характерная для меня инерция сознания, и она даже лучше, чем "Маг в законе" - во всяком случае, я вижу в романе более глубокую проработку более многогранной темы. Она заслуживала бы более детального разбора, большей философской (и, может быть, даже мистической) рефлексии, но я делаю, что могу. А вам очень рекомендую прочесть книгу и заняться рефлексией самостоятельно. "Это такой «гуань-ань», Лю. Специально для тебя. Сумеешь найти ответ - станешь Буддой."

 

            Леммивинкс, Король Хомячков

 

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди