Нам здесь жить

(в соавторстве с А. Валентиновым)


Белые буквы бегут по голубизне экрана, врываются в квартиру архары-спецназовцы, ловят убийц Первач-псы, они же "психоз святого Георгия", и звучит в эфире вопль: "Всем, кто нас слышит! Мы - Город, мы гибнем!.."

Читать в библиотеке LitRes

 

Жгучие мурашки забегали по хребту: снизу вверх. От крестца — и до середины спины; не выше. Можно подумать, черный трудяга-муравей выскользнул из-под шпажного острия, забрался Джеймсу под одежду и теперь звал на подмогу толпу верных, расторопных сородичей. Казалось, в крестце, в тайных недрах тела, погребенный под развалинами, просыпается кто-то — полумертвый, растоптанный, слепой и глухой ко всему, кроме одного-единственного зова. Восстает из смертного сна и идет наружу, потому что не может иначе. Однажды, в синей ночи под желтым месяцем, был миг милосердия — и миг этот стоил всех сокровищ мира, отныне и навсегда.
— Я знаю жизнь, — сказала Вуча Эстевен.
И внезапно, бледнея, сделала шаг назад.
— Я тоже знаю жизнь, — ответил Джеймс Ривердейл.

«Захребетник» («Три повести о чудесах)

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Рецензия: Золотарь (12)

Олди Г. Л.
Золотарь, или Просите, и дано будет… : избранные произведения. – М.: Эксмо, 2010. – 352 с. – (Стрела Времени)
Тираж 11100 экз.
Оформление: В. Бондарь
…Все перемены, в натуре случающиеся, такого суть состояния, что сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому, так ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте... Сей всеобщий естественный закон простирается и в самые правила движения, ибо тело, движущее своею силою другое, столько же оные у себя теряет, сколько сообщает другому, которое от него движение получает.
М.В. Ломоносов
Ассенизация в полный рост
«Писать на стенах туалета, увы, друзья, не мудрено…» - помните продолжение? В своем новом романе Генри Лайон Олди оспаривает это утверждение, демонстрируя читателям, что даже там, куда не зарастет народная тропа, можно отыскать вдохновение и тему для серьезного творческого поиска. Правда, вместо «белого коммунального друга» основным источником нечистот в романе выступает интернет, что, впрочем, не удивительно. Кто из нас хотя бы раз с досадой не вставал из-за компьютера, получив порцию «того самого» из уст какого-нибудь сетевого скандалиста? Кто не участвовал в грандиозных многопользовательских скандалах, выросших из безобидного спора? Так что тема для обсуждения несомненно назрела и даже слегка перезрела, распространяя вокруг себя знакомые до боли ароматы. 
Главный герой романа, редактор Александр Игоревич Золотаренко, напоминает одновременно и Сашу Привалова из «Понедельника…» Стругацких, и Антона Городецкого из «Ночного дозора» С. Лукьяненко. Мягкий, слегка рассеянный и не слишком самостоятельный Золотаренко неожиданно сталкивается с жестокой реальностью, едва не погубившей его единственного сына.
Загадочные обстоятельства, при которых произошла трагедия, заставляют главного героя обратиться к интернету. В поисках простых ответов Золотаренко обнаруживает нечто крайне странное. Оказывается, между безобидными, хоть и весьма нелицеприятными интерактивными баталиями и несчастными случаями, происходящими в вещественном мире, существует пугающая взаимосвязь.
Интернет давно стал неотъемлемой частью нашего бытия, и нет ничего удивительного, что авторы в своих работах регулярно обращаются к этому явлению. Взаимодействие индивидуумов в сети неизбежно влияет на человека, меняя не только стиль общения, но и психологию собеседников. Новая среда перекраивает нас под себя. Для писателя фантаста это представляет особый интерес. На этом поле уже успели основательно потоптаться англоязычные писатели. В этой связи можно вспомнить отцов-основателей кибер-панка Брюса Стерлинга и Уильяма Гибсона, развивающих тему самозарождающегося разума в сети, или более молодого, но не менее интересного британского автора Йена Макдональда, обратившегося к изучению проблемы Искусственного Интеллекта.
Дмитрий Громов и Олег Ладыженский предлагают свою трактовку развивающейся темы. Основной вектор творческого развития «харьковского дуэта» лежит несколько в стороне от центральной магистрали НФ и нередко склоняется в сторону философской мистики и даже фэнтези. В соответствии с этой спецификой, основной упор в романе сделан не на техническую сторону вопроса, а на создание соответствующего антуража и проработку психофилософской модели возможного развития событий в заданных условиях.
В центре внимания писателей оказываются обычные люди. Образы выписаны, как всегда, ярко и четко. Герои готовы выбраться из книги и зажить собственной жизнью. Дополнительное ощущение реальности происходящего создает цитирование сетевых диалогов с использованием соответствующих лексических форм и атрибутики.
В соответствии с избранной тематикой, нечистоты буквально выплескиваются со страниц. Нелицеприятная сторона нашего бытия показана весьма выпукло, без прикрас и барочных завитушек. Дополнительный эффект создает мрачноватый образный ряд, который читатель наблюдает глазами главного героя. Город наполнен недовольством. На улицах и в общественном транспорте, в кафе и в подъездах отсутствуют приветливые лица. Сплошь гротескные маски, искаженные совсем не театральной злобой. Прочие фигуры отдалены и схематичны, оттесненные наползающей на мир «эпохой большой нелюбви». Авторы словно хотят сказать: «Все! Шутки кончились!». Натуралистичность в «Золотаре» гораздо выше, чем в других романах Олди, затрагивающих нашу реальность. Стремясь к максимальной достоверности, авторы не чураются ненормативной лексики, регулярно встречающейся в блогах и на форумах. Перед нами возникает зеркало, не кривое, а вполне четкое, в котором ясно видны все недостатки и язвы «восетевленного» общества. Пожалуй, это наиболее жесткий из всех созданных Олди текстов.
Тенденцию к определенной брутализации текста харьковского автора мы можем наблюдать уже в романе «Алюмен» Такой радикальный подход не характерен для Г.Л. Олди и может оказаться для поклонников большой неожиданностью, если не разочарованием. В то же время у читателей появляется возможность взглянуть на творчество любимого автора в ином свете. Рассмотреть механизм без внешних покровов и красивостей и задуматься, что скрывается под медной броней греческих мифов, тончайшим шелком китайских легенд и затейливым кружевом фэнтезийных миров.
Вскрывая язвы и вычищая Авгиевы конюшни, писатель не забывает о педагогической стороне вопроса. Ведь работа редактора это тоже своего рода ассенизация. В соответствии с доброй традицией, сложившейся у ведущих авторов русскоязычной фантастики, Генри Лайон Олди ненавязчиво наставляет молодых авторов, демонстрируя, как надо и как не надо писать художественную литературу. Этот «просветительский» слой, встроенный в основной текст, может оказать помощь тем молодым авторам, кто еще ни разу не побывал на семинарах и мастер-классах, проводимых Дмитрием Громовым и Олегом Ладыженским.
Для читателей, не имеющих прямого отношения к литературному процессу, основной этический посыл романа раскрывается предельно ясно. Накапливая и преумножая нечистоты в интерактивной, невещественной среде, мы неизбежно столкнемся с проблемой глобального нравственного загрязнения объективной реальности в полном соответствии с законом сохранения энергии. Остается только принять решение, хотим ли мы превратить нашу жизнь в выгребную яму.

- Николай Калиниченко

 

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди