Мессия очищает диск


Кто не слышал о знаменитом монастыре Шаолинь, колыбели воинских искусств? Китай XV века плюс оригинальные философские идеи - и вращение Колеса Кармы предстает в абсолютно новом свете...

Читать в библиотеке LitRes

 

Мне не повезло. Я родился уродом.
Говорят, что толстая крикливая повитуха из соседней деревни, принимавшая роды у моей измученной матери, в страхе выронила пискливого младенца, пухлую ручку которого окольцовывало Девять браслетов — от тоненького ломкого запястья до плеча. И лишь густой мех валявшейся на полу шкуры спас Живущего в последний раз; но ни разу не испытывал я благодарности к зверю, носившему некогда эту шкуру.
Равнодушие — да, ненависть — бывало, а благодарность...

«Живущий в последний раз» (цикл «Бездна Голодных глаз»)

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Не вошедшие в серии произведения (17)

Странным даром обладают приемные дети престарелого Самуила-бацы из глухого села Шафляры, что в Hижних Татрах: вроде и люди как люди, а есть у них способности, коими человек обладать не должен бы. Воры они все; но не те, что у прохожих кошельки срезают или дома по ночам чистят -- а те, что крадут помыслы, чаяния, навыки и знания у других людей. И сами ими пользуются. А обворованный начисто забывает то, что из его головы такой вор-щипач вытащил, и даже не подозревает, что его обокрали.
      Hеплохо устроились в жизни приемыши Самуила: Ян -- аббат в тынецком монастыре бенедиктинцев, и скоро быть ему епископом: многие отца Яна за святого почитают, расставаясь на исповеди с грехами и страхами, что гнетут душу; Тереза -- жена богатого купца, и в том, что у мужа дела хорошо идут, ее заслуга -- далеко не последняя. Пан Михал -- воевода в графском замке, женился выгодно и по любви, что само по себе редкость, да и фехтовальщик он знатный, такие в бурный ХVII-й век нарасхват, мог бы жить припеваючи... А вот с младшенькой, с Мартой, не заладилось: была Марта компаньонкой и лучшей подругой у баронессы фон Айсендорф, жила в самой Вене, на балы да приемы ездила -- да только полюбила непутевая Марта простого вора-карманника Джозефа, а после заболела и уже на краю могилы была, но выкупил ее веселый Джозеф у Смерти, продав Дьяволу взамен свою душу. И вот -- пора платить по счетам, и Джозеф кончает с собой, как было условлено, но в последний момент объявляется Марта и успевает выхватить буквально из-под носа у Великого Здрайцы по Праву принадлежащую ему душу!
      Тяжела душа человеческая, не то что мелкие помыслы да знания -- надорвавшись, роняет Марта душу своего любимого, не пронеся и десяти шагов, и душа Джоша-Молчальника рушится прямо в одноухого пса, воющего над телом повесившегося хозяина...
      И вот бегут через всю Европу, спасаясь от преследующего их Дьявола, Марта и пес-Джош, четвероногий карманник, а на пятки беглецам наступают слуги Hечистого, и даже в монастыре у брата своего Яна не найти Марте спасения. Сторожат ее лихие люди и нелюди; а тут еще и выясняется, что отец их, Самуил-баца, недавно скончался при странных обстоятельствах, так что надо ехать в Шафляры на сороковины, где уже наверняка расставлена ловушка -- и приемные дети Самуила собираются вместе, начинается их не такая уж длинная, но полная опасностей и приключений дорога в Шафляры, где Марта наконец узнает, почему так упорно преследуют ее слуги Сатаны и сам Великий Здрайца, как в действительности умер старый Самуил, и отчего мрачен Михал -- преуспевающий воевода, дуэлянт и задира, чья молодая жена ждет от него ребенка -- что гнетет этого, казалось бы, вполне счастливого человека?
      Финал окажется достаточно неожиданным и в меру счастливым; впрочем -- для кого как...

Кто из жителей Поднебесной не слыхал в наш просвещенный ХV век о хэнаньском Шаолине, знаменитом монастыре у подножия горы Сун, колыбели воинских искусств?! Сам император благоволит к бритоголовым монахам- воинам; преподобный Чжан Во, один из высших иерархов шаолиньской братии -- фаворит Сына Hеба и глава тайной полиции империи; сокровищницы монастыря ломятся от добра, тысячи крестьян обрабатывают монастырские земли, четыре окрестных храма переданы в подчинение Шаолиню указом владыки...
      И впрямь: ведь менее, чем полвека назад, бойцы в шафрановых рясах оказали неоценимые услуги предводителю восстания "красных повязок", ускорив изгнание монголов в северные степи и возведя на императорский трон бывшего крестьянина Чжу Юньчжана, ныне Сына Hеба Хун У, основателя династии Мин!
      Руки с выжженными на них изображениями тигра и дракона незримо и неотвратимо творят политику Срединной империи -- но странные вещи случаются иногда в этом суетном мире Желтой пыли... В одном из городов Китая почтенный торговец вдруг забрался в дом крупного сановника и ни с того ни с сего изорвал в клочья редчайшую орхидею, после чего вонзил себе нож в сердце; Восьмая Тетушка, жена безвестного красильщика, напала на личную охрану императорского брата Чжоу-вана, перебив добрую ее половину, после чего сломала хребет любимой собачке наложницы Сюань и перерезала собственное горло отобранным у правителя мечом.
      Hикогда раньше не баловался воровством почтенный торговец, никогда не славилась искушенностью в кулачном бое Восьмая Тетушка -- но на третий день после смерти у обоих преступников проступают на руках удивительные трупные пятна.
      Тигр и дракон.
      И не случайно бритоголовый монах советует судье Бао, которому поручено расследование этого странного дела, не слишком усердствовать в своих поисках.
      Что же на самом деле творится в знаменитом монастыре, над которым нависла грозная тень патриарха Дамо, Бородатого Варвара, не для политических игр и набитых сундуков сделавшего некогда монастырь тем, чем он есть сегодня?! И кто является истинным мастером: тот, кто прошел насквозь смертельно опасный Лабиринт Манекенов и живым вышел наружу -- или тот, кто погиб в Лабиринте и ушел на следующий круг перерождения?!
      Почему разладился Кармический Закон, откуда свалилась на Поднебесную эпидемия Безумия Будды, почему мертвецы встают из своих могил, звери обретают разум, и как попал в монастырь у горы Сун странный мальчишка, в речи которого нет-нет, да и проскальзывают словечки из жаргона хакеров конца XX века?!
      Все это предстоит выяснить читателю вместе с судьей Бао по прозвищу Драконова Печать, даосским магом Лань Даосином и другими персонажами этого романа, построенного на грани нескольких жанров фантастики: мистической Fantasy, "киберпанка", "альтернативной истории" и, разумеется, "философского боевика" которому всегда остается верен уже известный Вам Генри Лайон Олди.

Япония XV-го века и Харьков века ХХ-го. Легендарные актеры театра Но и наши с вами современники, искусство древних лицедеев и современные школы каратэ, кривые улочки Киото и неоновое разноцветье проспектов, встреча с безликим существом на ночном кладбище и рекламка с удивительным лозунгом: "Ваша задача -- выжить!" Казалось бы: что общего? Что?! -- кроме человека, обычного человека вне времени и пространства, оставшегося один на один с самим собой, чтобы победить или погибнуть.
      Когда юный актер Мотоеси, сын великого "Будды лицедеев", убил деревянным мечом воровку-нопэрапон, а Владимир Монахов, интеллигент-остеохондротик, убил на коммерческом турнире бойца-американца, когда один человек стал зеркалом, а другой -- оружием; когда Смерть шла по дороге к храму Чистых Вод, и молоденькая аспирантка отправляла в реанимацию, одного за другим, шестерых наисльников...
      Времена сходятся, смыкаются гранями, и нет уже отличия -- кто жил вчера, кто живет сегодня, если в каждом из нас сидит червь, желающий получить все даром и сразу... но получая, мы перестаем быть людьми.
      Попробуйте встать на место героев романа Г. Л. Олди -- и наша серая реальность вдруг покажется вам не такой уж серой... да и не такой уж реальной!..

...Низкая, словно вдавленная в землю исполинским сапогом, изба неохотно проступила сквозь круговерть завирюхи. Снегу намело изрядно, он громоздился сугробами-шатунами к самым мутным оконцам -- и лишь у крыльца (да какое там крыльцо -- пара трухлявых ступенек!) был расчищен кривой проход. Ветер срывал с почерневшей, сто лет не чищенной трубы рваные клочья дыма и спешил унести прочь, развеять в гуще снежной мглы, отобрать у людей еще малую толику тепла.
      Поставлена изба была как-то несуразно: если у других на улицу выходил забор с воротами, а сама жилая постройка пряталась в глубине двора, то у Луковок их развалюха выпятилась прямиком на улицу, большим пальцем в кукише, а двор располагался позади. Истинно говорится, все не как у людей!

      ...Итак, мы в общих чертах проследили разные методы воспроизведения чудесного и сверхъестественного в художественной литературе; однако приверженность немцев к таинственному открыла им еще один литературный метод, который едва ли мог бы появиться в какой-либо другой стране или на другом языке. Этот метод можно было бы определить как фантастический, ибо здесь безудержная фантазия пользуется самой дикой и необузданной свободой, и любые сочетания, как бы ни были они смешны или ужасны, испытываются и применяются без зазрения совести. Другие методы воспроизведения сверхъестественного даже эту мистическую сферу подчиняют известным закономерностям, и воображение в самом дерзновенном своем полете руководствуется поисками правдоподобия. Не так обстоит дело с методом фантастическим, который не знает никаких ограничений, если не считать того, что у автора может наконец иссякнуть фантазия. <...> Внезапные превращения случаются в необычайнейшей обстановке и вопроизводятся с помощью самых неподходящих средств; читателю только и остается, что взирать на кувыркание автора, как смотрят на прыжки или нелепые переодевания арлекина, не пытаясь раскрыть в них что-либо более значительное по цели и смыслу, чем минутную забаву.
      Английский строгий вкус не легко примирится с появлением этого необузданно-фантастического направления в нашей собственной литературе; вряд ли он потерпит его и в переводах. <...> Мы искренне полагаем, что в этой области литературы "tout genre est permis hors les genres ennuyeux*", и, несомненно, дурной вкус нельзя критиковать и преследовать столь же ожесточенно, как порочный моральный принцип, ложную научную гипотезу, а тем более религиозную ересь. <...> Но самое большее, с чем мы можем примириться, когда речь идет о фантастике, -- это такая ее форма, которая возбуждает в нас мысли приятные и привлекательные. <...> Нет никакой возможности критически анализировать подобные повести. Это не создание поэтического мышления, более того -- в них нет даже той мнимой достоверности, которой отличаются галлюцинации сумасшедшего, это просто горячечный бред, которому, хоть он и способен порой взволновать нас своей необычностью или поразить причудливостью, мы не склонны дарить более чем мимолетное внимание...

      Сэр Вальтер Скотт, баронет, "О сверхъестественном в литературе".
      Журнал "Форейн куотерли ревью", 1827 г.

Однажды Влад Снегирь, модный писатель-фантаст и легкомысленный молодой человек, узнает, что теперь он -- рыцарь Ордена Святого Бестселлера. Сочтя это дурной шуткой, Влад ошибся. Потому что впереди у него были девять кругов весьма своеобразного "процесса", дружба с Серебряной Гарпией, превращение в Лучшего-из-Людей, знакомство с Книжным Червем и деловое предложение "убить героя". Новый роман Олди -- странный, удивительный, неожиданный, насквозь пронизанный поэзией и глубоко личный "оптимистический трагифарс".
      Также в состав книги вошла пьеса "Вторые руки" -- первое драматическое произведение Г. Л. Олди.

Вам никогда не хотелось завести шута? Обратиться в ЧП "Шутиха", что на ул. Гороховой 13, пройти странные тесты, подписать удивительный контракт - и привести домой не клоуна, не комика эстрадного, не записного балагура, а самого настоящего шута? Странного, взбалмошного, непредсказуемого - и отнюдь не смешного для ваших друзей и родственников? Глупости, говорите. Шутовство. Нелепица. А увидеть гладиаторские бои адвокатов, познакомиться с джинном из пожарной инспекции, присутствовать при налете стрельцов на типографию, встретить у подъезда тощую старуху Кварензиму -- тоже не хотелось бы? Как всегда "внезапный", как обычно, парадоксальный роман Г. Л. Олди "Шутиха" - гротеск, балаган, потешно расписанная ширма, из-за которой выглядывают внимательные Третьи Лица, ведущие это повествование.
      Также в книгу вошел цикл рассказов под общим названием "Фэнтези" и сборник стихов "Баллада опыта".

Роман в двух томах:
      Том 1: "Армагеддон был вчера";
      Том 2: "Кровь пьют руками".
      Написан в соавторстве с Андреем Валентиновым. Объем каждой книги порядка 18 а. л.; 1995-1998

      Удивительное соавторство двух столь разноплановых авторов не могло не отразиться в романе, начало которому было положено в далеком марте 95-го, а последние строки написаны летом 98-го.
      Вот они, книга первая "Армагеддон был вчера", и книга вторая "Кровь пьют руками".

      ...Белые буквы барашками бегут по голубизне экрана, врываются в городскую квартиру архары-спецназовцы, ловят убийц Первач-псы, они же "Егорьева стая", они же "психоз святого Георгия", дымятся на газовых конфорках-"алтарках" приношения утопцам и исчезникам, водопроводно-строительным божествам, двухколесные кентавры доводят до инфаркта постовых-жориков из ГАИ, а сам город понемногу восстанавливается после катаклизмов Большой Игрушечной войны... Но вскоре танки уже вязнут в ожившем асфальте, мотопехота расстреливает безобидного Минотавра в джинсах, и звучит в эфире срывающийся вопль: "Всем! Всем, кто нас слышит! Мы -- Город, мы гибнем!.."
      Крик о помощи будет услышан.
      Главные герои романа: писатель Алик Залесский и следователь прокуратуры Эра Гизело, городской кентавр Фол и странный псих Ерпалыч, шаман Валько-матюгальник и рогатый Минька в джинсах... люди. Нелепые, смешные, страдающие и смеющиеся, ставящие свечки перед одноразовыми иконками -- Николе Мокрому от потопа квартирного, св. Трифону от тараканов... Они не знают, что мосты сожжены, и мир изменился без их согласия; они хотят жить, но им этого не дают.
      А значит, приходит день, когда над гибнущим Городом, по фронту невиданного воздушного цунами, бок-о-бок с двутелым человеком-акулой, истово вьются золотые пылинки: пляшут в луче, превращая стихию в стихию, не давая творимому выйти из повиновения -- сыновья Желтого Змея Кейнари подчиняются танцу обезображенной бирманки-наткадо, бывшей посудомойщицы занюханного бара, для которой сейчас нет пределов и расстояний.
      Нам здесь жить! -- и треснувшее навсегда небо смеется драгоценным оскалом.

      Тонкий юмор и трагедийный катарсис, конфликты современности и блеск мифологии, острый сюжет и философский взгляд на действительность -- роман "Нам здесь жить" способен доставить истинное удовольствие даже самому взыскательному читателю.

(роман в двух томах: том 1: "Зимою сироты в цене" (около 18 а. л.), том 2: "Время нарушать запреты" (около 20 а. л.); роман написан в соавторстве с Андреем Валентиновым и Мариной и Сергеем Дяченко; 1998-1999).

            С первой же страницы этого интереснейшего романа читателя подхватывает девятый вал увлечения и восторга, не давая возможности остановиться, пока книга не закончится.
Итак, уважаемый читатель!
...Весь мир перерезан границами и рубежами, разделен на бесчисленное множество отдельных Сосудов-мирков. Ангелы-Малахи испокон века стоят на страже, не позволяя мирам общаться меж собою; один за одним Сосуды гибнут, словно части тела, лишенные кровообращения. И вот они встретились: заклятый герой-двоедушец, Дикий Пан (он же чернокнижник Мацапура-Коложанский), отважная дочь сотника Ярина, колдун и убийца Иегуда бен-Иосиф (в прошлом -- уманский мальчишка Юдка), ведьмач-пасечник Рудый Панько, волшебница Сале Кеваль, которая служит Проводником между Сосудами -- а вдобавок еще и удивительный младенец, новорожденный "чортов сын", будущий то ли Спаситель, то ли Антихрист...
Они встретились на своем последнем рубеже, и содрогнулись величественные Малахи, чья плоть -- свет, а душа... а души у них нет.
Малороссия Гоголевских времен, древнеиудейское мистическое учение Каббала, экзотика фэнтезийных земель и реальность горящих хат под Полтавою; и человек, обыкновенный человек, который стремится найти себя, свою судьбу и свое достоинство, жаждет выйти за границы дозволенного -- это все "Рубеж". Этот захватывающий роман объединяет в себе черты философского боевика, исторического романа, триллера и мелодрамы. Тонкая ирония, изысканная стилистика, этические проблемы и неразрешимые конфликты -- такого еще не было!
Совместный проект одних из самых известных на пространствах СНГ фантастов -- киевлян М. и С. Дяченко (Киев) и харьковчан Г. Л. Олди (Д. Громова и О. Ладыженского) и А. Валентинова. Авторы -- лауреаты наиболее престижных премий в области фантастики: украинских, российских, молдавских, европейских и израильских. Каждый из их романов с успехом издавался и переиздавался крупнейшими издательствами, мигом исчезая с прилавков. Суммарный тираж их книг в последние годы достиг примерно миллиона экземпляров!
Можно надеяться на успех этой книги как у высоколобых эстетов, так и среди широких масс читателей. Залог тому -- звездный состав авторов и высокий художественный уровень романа.

 

(роман в 12-и новеллах, общим объемом около 23 а. л., 2001-2003).

            Идет по путям-дорогам лютнист Петер Сьлядек, раз за разом обреченный внимать случайным исповедям: пытаются переиграть судьбу разбойник, ученик мага и наивная девица, кружатся в безумном хороводе монах и судья, джинн назначает себя совестью ушлого купца, сын учителя фехтования путает слово и шпагу, железная рука рыцаря-колдуна ползет ночью в замковую часовню, несет ужас солдатам-наемникам неуловимый Аника-воин, и наконец игрок в сером предлагает Петеру сыграть в последнюю игру.
Великий дар -- умение слушать.
Тяжкий крест -- талант и дорога.

<< Первая < Предыдущая 1 2 Следующая > Последняя >>
JPAGE_CURRENT_OF_TOTAL

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди