Маг в Законе


Притча о Великой Державе и Маленьких Человеках - маги и Российская Империя начала XX века, жандармы, чей служебный "профиль" - эфирные воздействия; колдуны-каторжане...

Читать в библиотеке LitRes

 

Через много лет, в послесловии к скандально известному сборнику стихов «Корни паутины», некий «кумир на час», как несправедливо назовут его критики, напишет: «Выбор — это, пожалуй, единственное, что ты не сможешь разделить ни с кем из живущих...»
Критикам никогда не узнать, что автор <<Корней паутины>>, отложив в сторону перо, видел дачу в Малыжино, больше похожую на разоренный муравейник, видел спальню для гостей, двоих новорожденных девочек, спящих, как могут спать только дети трех часов от роду, видел измученную женщину на смятой постели, высокого, сильного мужчину рядом с ней, видел на стене литографию Дюрера — нагие Адам и Ева пристально смотрят на яблоко в пасти скучающего змия, готовые в любой миг взять запретный плод или отдернуть руку; и кулак в груди мало-помалу разжимался, хрустя суставами.

«Маг в Законе», книга вторая

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди

Не вошедшие в серии произведения (17)

Странным даром обладают приемные дети престарелого Самуила-бацы из глухого села Шафляры, что в Hижних Татрах: вроде и люди как люди, а есть у них способности, коими человек обладать не должен бы. Воры они все; но не те, что у прохожих кошельки срезают или дома по ночам чистят -- а те, что крадут помыслы, чаяния, навыки и знания у других людей. И сами ими пользуются. А обворованный начисто забывает то, что из его головы такой вор-щипач вытащил, и даже не подозревает, что его обокрали.
      Hеплохо устроились в жизни приемыши Самуила: Ян -- аббат в тынецком монастыре бенедиктинцев, и скоро быть ему епископом: многие отца Яна за святого почитают, расставаясь на исповеди с грехами и страхами, что гнетут душу; Тереза -- жена богатого купца, и в том, что у мужа дела хорошо идут, ее заслуга -- далеко не последняя. Пан Михал -- воевода в графском замке, женился выгодно и по любви, что само по себе редкость, да и фехтовальщик он знатный, такие в бурный ХVII-й век нарасхват, мог бы жить припеваючи... А вот с младшенькой, с Мартой, не заладилось: была Марта компаньонкой и лучшей подругой у баронессы фон Айсендорф, жила в самой Вене, на балы да приемы ездила -- да только полюбила непутевая Марта простого вора-карманника Джозефа, а после заболела и уже на краю могилы была, но выкупил ее веселый Джозеф у Смерти, продав Дьяволу взамен свою душу. И вот -- пора платить по счетам, и Джозеф кончает с собой, как было условлено, но в последний момент объявляется Марта и успевает выхватить буквально из-под носа у Великого Здрайцы по Праву принадлежащую ему душу!
      Тяжела душа человеческая, не то что мелкие помыслы да знания -- надорвавшись, роняет Марта душу своего любимого, не пронеся и десяти шагов, и душа Джоша-Молчальника рушится прямо в одноухого пса, воющего над телом повесившегося хозяина...
      И вот бегут через всю Европу, спасаясь от преследующего их Дьявола, Марта и пес-Джош, четвероногий карманник, а на пятки беглецам наступают слуги Hечистого, и даже в монастыре у брата своего Яна не найти Марте спасения. Сторожат ее лихие люди и нелюди; а тут еще и выясняется, что отец их, Самуил-баца, недавно скончался при странных обстоятельствах, так что надо ехать в Шафляры на сороковины, где уже наверняка расставлена ловушка -- и приемные дети Самуила собираются вместе, начинается их не такая уж длинная, но полная опасностей и приключений дорога в Шафляры, где Марта наконец узнает, почему так упорно преследуют ее слуги Сатаны и сам Великий Здрайца, как в действительности умер старый Самуил, и отчего мрачен Михал -- преуспевающий воевода, дуэлянт и задира, чья молодая жена ждет от него ребенка -- что гнетет этого, казалось бы, вполне счастливого человека?
      Финал окажется достаточно неожиданным и в меру счастливым; впрочем -- для кого как...

Кто из жителей Поднебесной не слыхал в наш просвещенный ХV век о хэнаньском Шаолине, знаменитом монастыре у подножия горы Сун, колыбели воинских искусств?! Сам император благоволит к бритоголовым монахам- воинам; преподобный Чжан Во, один из высших иерархов шаолиньской братии -- фаворит Сына Hеба и глава тайной полиции империи; сокровищницы монастыря ломятся от добра, тысячи крестьян обрабатывают монастырские земли, четыре окрестных храма переданы в подчинение Шаолиню указом владыки...
      И впрямь: ведь менее, чем полвека назад, бойцы в шафрановых рясах оказали неоценимые услуги предводителю восстания "красных повязок", ускорив изгнание монголов в северные степи и возведя на императорский трон бывшего крестьянина Чжу Юньчжана, ныне Сына Hеба Хун У, основателя династии Мин!
      Руки с выжженными на них изображениями тигра и дракона незримо и неотвратимо творят политику Срединной империи -- но странные вещи случаются иногда в этом суетном мире Желтой пыли... В одном из городов Китая почтенный торговец вдруг забрался в дом крупного сановника и ни с того ни с сего изорвал в клочья редчайшую орхидею, после чего вонзил себе нож в сердце; Восьмая Тетушка, жена безвестного красильщика, напала на личную охрану императорского брата Чжоу-вана, перебив добрую ее половину, после чего сломала хребет любимой собачке наложницы Сюань и перерезала собственное горло отобранным у правителя мечом.
      Hикогда раньше не баловался воровством почтенный торговец, никогда не славилась искушенностью в кулачном бое Восьмая Тетушка -- но на третий день после смерти у обоих преступников проступают на руках удивительные трупные пятна.
      Тигр и дракон.
      И не случайно бритоголовый монах советует судье Бао, которому поручено расследование этого странного дела, не слишком усердствовать в своих поисках.
      Что же на самом деле творится в знаменитом монастыре, над которым нависла грозная тень патриарха Дамо, Бородатого Варвара, не для политических игр и набитых сундуков сделавшего некогда монастырь тем, чем он есть сегодня?! И кто является истинным мастером: тот, кто прошел насквозь смертельно опасный Лабиринт Манекенов и живым вышел наружу -- или тот, кто погиб в Лабиринте и ушел на следующий круг перерождения?!
      Почему разладился Кармический Закон, откуда свалилась на Поднебесную эпидемия Безумия Будды, почему мертвецы встают из своих могил, звери обретают разум, и как попал в монастырь у горы Сун странный мальчишка, в речи которого нет-нет, да и проскальзывают словечки из жаргона хакеров конца XX века?!
      Все это предстоит выяснить читателю вместе с судьей Бао по прозвищу Драконова Печать, даосским магом Лань Даосином и другими персонажами этого романа, построенного на грани нескольких жанров фантастики: мистической Fantasy, "киберпанка", "альтернативной истории" и, разумеется, "философского боевика" которому всегда остается верен уже известный Вам Генри Лайон Олди.

Япония XV-го века и Харьков века ХХ-го. Легендарные актеры театра Но и наши с вами современники, искусство древних лицедеев и современные школы каратэ, кривые улочки Киото и неоновое разноцветье проспектов, встреча с безликим существом на ночном кладбище и рекламка с удивительным лозунгом: "Ваша задача -- выжить!" Казалось бы: что общего? Что?! -- кроме человека, обычного человека вне времени и пространства, оставшегося один на один с самим собой, чтобы победить или погибнуть.
      Когда юный актер Мотоеси, сын великого "Будды лицедеев", убил деревянным мечом воровку-нопэрапон, а Владимир Монахов, интеллигент-остеохондротик, убил на коммерческом турнире бойца-американца, когда один человек стал зеркалом, а другой -- оружием; когда Смерть шла по дороге к храму Чистых Вод, и молоденькая аспирантка отправляла в реанимацию, одного за другим, шестерых наисльников...
      Времена сходятся, смыкаются гранями, и нет уже отличия -- кто жил вчера, кто живет сегодня, если в каждом из нас сидит червь, желающий получить все даром и сразу... но получая, мы перестаем быть людьми.
      Попробуйте встать на место героев романа Г. Л. Олди -- и наша серая реальность вдруг покажется вам не такой уж серой... да и не такой уж реальной!..

...Низкая, словно вдавленная в землю исполинским сапогом, изба неохотно проступила сквозь круговерть завирюхи. Снегу намело изрядно, он громоздился сугробами-шатунами к самым мутным оконцам -- и лишь у крыльца (да какое там крыльцо -- пара трухлявых ступенек!) был расчищен кривой проход. Ветер срывал с почерневшей, сто лет не чищенной трубы рваные клочья дыма и спешил унести прочь, развеять в гуще снежной мглы, отобрать у людей еще малую толику тепла.
      Поставлена изба была как-то несуразно: если у других на улицу выходил забор с воротами, а сама жилая постройка пряталась в глубине двора, то у Луковок их развалюха выпятилась прямиком на улицу, большим пальцем в кукише, а двор располагался позади. Истинно говорится, все не как у людей!

      ...Итак, мы в общих чертах проследили разные методы воспроизведения чудесного и сверхъестественного в художественной литературе; однако приверженность немцев к таинственному открыла им еще один литературный метод, который едва ли мог бы появиться в какой-либо другой стране или на другом языке. Этот метод можно было бы определить как фантастический, ибо здесь безудержная фантазия пользуется самой дикой и необузданной свободой, и любые сочетания, как бы ни были они смешны или ужасны, испытываются и применяются без зазрения совести. Другие методы воспроизведения сверхъестественного даже эту мистическую сферу подчиняют известным закономерностям, и воображение в самом дерзновенном своем полете руководствуется поисками правдоподобия. Не так обстоит дело с методом фантастическим, который не знает никаких ограничений, если не считать того, что у автора может наконец иссякнуть фантазия. <...> Внезапные превращения случаются в необычайнейшей обстановке и вопроизводятся с помощью самых неподходящих средств; читателю только и остается, что взирать на кувыркание автора, как смотрят на прыжки или нелепые переодевания арлекина, не пытаясь раскрыть в них что-либо более значительное по цели и смыслу, чем минутную забаву.
      Английский строгий вкус не легко примирится с появлением этого необузданно-фантастического направления в нашей собственной литературе; вряд ли он потерпит его и в переводах. <...> Мы искренне полагаем, что в этой области литературы "tout genre est permis hors les genres ennuyeux*", и, несомненно, дурной вкус нельзя критиковать и преследовать столь же ожесточенно, как порочный моральный принцип, ложную научную гипотезу, а тем более религиозную ересь. <...> Но самое большее, с чем мы можем примириться, когда речь идет о фантастике, -- это такая ее форма, которая возбуждает в нас мысли приятные и привлекательные. <...> Нет никакой возможности критически анализировать подобные повести. Это не создание поэтического мышления, более того -- в них нет даже той мнимой достоверности, которой отличаются галлюцинации сумасшедшего, это просто горячечный бред, которому, хоть он и способен порой взволновать нас своей необычностью или поразить причудливостью, мы не склонны дарить более чем мимолетное внимание...

      Сэр Вальтер Скотт, баронет, "О сверхъестественном в литературе".
      Журнал "Форейн куотерли ревью", 1827 г.

Однажды Влад Снегирь, модный писатель-фантаст и легкомысленный молодой человек, узнает, что теперь он -- рыцарь Ордена Святого Бестселлера. Сочтя это дурной шуткой, Влад ошибся. Потому что впереди у него были девять кругов весьма своеобразного "процесса", дружба с Серебряной Гарпией, превращение в Лучшего-из-Людей, знакомство с Книжным Червем и деловое предложение "убить героя". Новый роман Олди -- странный, удивительный, неожиданный, насквозь пронизанный поэзией и глубоко личный "оптимистический трагифарс".
      Также в состав книги вошла пьеса "Вторые руки" -- первое драматическое произведение Г. Л. Олди.

Вам никогда не хотелось завести шута? Обратиться в ЧП "Шутиха", что на ул. Гороховой 13, пройти странные тесты, подписать удивительный контракт - и привести домой не клоуна, не комика эстрадного, не записного балагура, а самого настоящего шута? Странного, взбалмошного, непредсказуемого - и отнюдь не смешного для ваших друзей и родственников? Глупости, говорите. Шутовство. Нелепица. А увидеть гладиаторские бои адвокатов, познакомиться с джинном из пожарной инспекции, присутствовать при налете стрельцов на типографию, встретить у подъезда тощую старуху Кварензиму -- тоже не хотелось бы? Как всегда "внезапный", как обычно, парадоксальный роман Г. Л. Олди "Шутиха" - гротеск, балаган, потешно расписанная ширма, из-за которой выглядывают внимательные Третьи Лица, ведущие это повествование.
      Также в книгу вошел цикл рассказов под общим названием "Фэнтези" и сборник стихов "Баллада опыта".

Роман в двух томах:
      Том 1: "Армагеддон был вчера";
      Том 2: "Кровь пьют руками".
      Написан в соавторстве с Андреем Валентиновым. Объем каждой книги порядка 18 а. л.; 1995-1998

      Удивительное соавторство двух столь разноплановых авторов не могло не отразиться в романе, начало которому было положено в далеком марте 95-го, а последние строки написаны летом 98-го.
      Вот они, книга первая "Армагеддон был вчера", и книга вторая "Кровь пьют руками".

      ...Белые буквы барашками бегут по голубизне экрана, врываются в городскую квартиру архары-спецназовцы, ловят убийц Первач-псы, они же "Егорьева стая", они же "психоз святого Георгия", дымятся на газовых конфорках-"алтарках" приношения утопцам и исчезникам, водопроводно-строительным божествам, двухколесные кентавры доводят до инфаркта постовых-жориков из ГАИ, а сам город понемногу восстанавливается после катаклизмов Большой Игрушечной войны... Но вскоре танки уже вязнут в ожившем асфальте, мотопехота расстреливает безобидного Минотавра в джинсах, и звучит в эфире срывающийся вопль: "Всем! Всем, кто нас слышит! Мы -- Город, мы гибнем!.."
      Крик о помощи будет услышан.
      Главные герои романа: писатель Алик Залесский и следователь прокуратуры Эра Гизело, городской кентавр Фол и странный псих Ерпалыч, шаман Валько-матюгальник и рогатый Минька в джинсах... люди. Нелепые, смешные, страдающие и смеющиеся, ставящие свечки перед одноразовыми иконками -- Николе Мокрому от потопа квартирного, св. Трифону от тараканов... Они не знают, что мосты сожжены, и мир изменился без их согласия; они хотят жить, но им этого не дают.
      А значит, приходит день, когда над гибнущим Городом, по фронту невиданного воздушного цунами, бок-о-бок с двутелым человеком-акулой, истово вьются золотые пылинки: пляшут в луче, превращая стихию в стихию, не давая творимому выйти из повиновения -- сыновья Желтого Змея Кейнари подчиняются танцу обезображенной бирманки-наткадо, бывшей посудомойщицы занюханного бара, для которой сейчас нет пределов и расстояний.
      Нам здесь жить! -- и треснувшее навсегда небо смеется драгоценным оскалом.

      Тонкий юмор и трагедийный катарсис, конфликты современности и блеск мифологии, острый сюжет и философский взгляд на действительность -- роман "Нам здесь жить" способен доставить истинное удовольствие даже самому взыскательному читателю.

(роман в двух томах: том 1: "Зимою сироты в цене" (около 18 а. л.), том 2: "Время нарушать запреты" (около 20 а. л.); роман написан в соавторстве с Андреем Валентиновым и Мариной и Сергеем Дяченко; 1998-1999).

            С первой же страницы этого интереснейшего романа читателя подхватывает девятый вал увлечения и восторга, не давая возможности остановиться, пока книга не закончится.
Итак, уважаемый читатель!
...Весь мир перерезан границами и рубежами, разделен на бесчисленное множество отдельных Сосудов-мирков. Ангелы-Малахи испокон века стоят на страже, не позволяя мирам общаться меж собою; один за одним Сосуды гибнут, словно части тела, лишенные кровообращения. И вот они встретились: заклятый герой-двоедушец, Дикий Пан (он же чернокнижник Мацапура-Коложанский), отважная дочь сотника Ярина, колдун и убийца Иегуда бен-Иосиф (в прошлом -- уманский мальчишка Юдка), ведьмач-пасечник Рудый Панько, волшебница Сале Кеваль, которая служит Проводником между Сосудами -- а вдобавок еще и удивительный младенец, новорожденный "чортов сын", будущий то ли Спаситель, то ли Антихрист...
Они встретились на своем последнем рубеже, и содрогнулись величественные Малахи, чья плоть -- свет, а душа... а души у них нет.
Малороссия Гоголевских времен, древнеиудейское мистическое учение Каббала, экзотика фэнтезийных земель и реальность горящих хат под Полтавою; и человек, обыкновенный человек, который стремится найти себя, свою судьбу и свое достоинство, жаждет выйти за границы дозволенного -- это все "Рубеж". Этот захватывающий роман объединяет в себе черты философского боевика, исторического романа, триллера и мелодрамы. Тонкая ирония, изысканная стилистика, этические проблемы и неразрешимые конфликты -- такого еще не было!
Совместный проект одних из самых известных на пространствах СНГ фантастов -- киевлян М. и С. Дяченко (Киев) и харьковчан Г. Л. Олди (Д. Громова и О. Ладыженского) и А. Валентинова. Авторы -- лауреаты наиболее престижных премий в области фантастики: украинских, российских, молдавских, европейских и израильских. Каждый из их романов с успехом издавался и переиздавался крупнейшими издательствами, мигом исчезая с прилавков. Суммарный тираж их книг в последние годы достиг примерно миллиона экземпляров!
Можно надеяться на успех этой книги как у высоколобых эстетов, так и среди широких масс читателей. Залог тому -- звездный состав авторов и высокий художественный уровень романа.

 

(роман в 12-и новеллах, общим объемом около 23 а. л., 2001-2003).

            Идет по путям-дорогам лютнист Петер Сьлядек, раз за разом обреченный внимать случайным исповедям: пытаются переиграть судьбу разбойник, ученик мага и наивная девица, кружатся в безумном хороводе монах и судья, джинн назначает себя совестью ушлого купца, сын учителя фехтования путает слово и шпагу, железная рука рыцаря-колдуна ползет ночью в замковую часовню, несет ужас солдатам-наемникам неуловимый Аника-воин, и наконец игрок в сером предлагает Петеру сыграть в последнюю игру.
Великий дар -- умение слушать.
Тяжкий крест -- талант и дорога.

<< Первая < Предыдущая 1 2 Следующая > Последняя >>
JPAGE_CURRENT_OF_TOTAL

Внимание! Приобрести ВСЕ изданные на сегодняшний момент произведения Г. Л. Олди в электронном виде,

а также ряд аудио- и видеодисков Олди можно здесь:

 

Oldie World - авторский интернет-магазин Г. Л. Олди