Рецензии
 
 
 
 

Интервью журналу "КОМПАНЬОН"


 
 


 

ПРЕАМБУЛА:
Объединив свои творческие усилия более десяти лет назад, Олег Ладыженский и Дмитрий Громов (а в творчестве - Генри Лайон Олди) не позволяют себе расслабиться ни на минуту. "Бывает, текст не идет совсем. Но от этого есть одно хорошее лекарство: работа, - говорят они. - Именно этот напор и позволяет добиваться результатов."

ОСНОВНОЙ ТЕКСТ
Днем рождения Генри Лайона Олди можно считать 13 ноября 1990 года, когда было написано совместное произведение "Кино до гроба и..." - рассказ о вампирах, захвативших киностудию и снимающих фильмы о своих собратьях. С тех пор издано 44 авторских книги (включая многократные переиздания). Почти все они стали бестселлерами. Получены 12 литературных премий на фестивалях фантастики (в том числе и международных) в России и Украине. Эксперты "Книжного обозрения" утверждают, что в ежегодных рейтингах популярности и продаж фантастической литературы романы Олди никогда не занимали мест ниже шестого, даже при 25-кратной разнице в тиражах с "соседями" по рейтинговым ступенькам.
Но до того как Олег Ладыженский (по профессии - режиссер) и Дмитрий Громов (в прошлом - химик) объединили свои усилия, каждый пробовал себя в литературе порознь. Оба занимались в литстудии. Дмитрий, например, писал рассказы и инсценировки, которые активно критиковал Олег. Но при этом стихам Олега не всегда удавалось пройти "экспертизу" Дмитрия. Так продолжалось пять лет - с 85-го по 90-й, пока они не объединили свои усилия, создав новое направление в литературе, которое сами именуют, как "философский боевик". Лихо закрученный сюжет плюс пища для ума и души. В давно известных мифах писатели умудряются найти белые пятна, нестыковки и заполнить "пробелы" своей, олдиевской, интерпретацией. Олди показывают, что у любой задачи есть нестандартное решение, что видимые вещи всегда имеют скрытый смысл, и овладевший методикой их открывать становится сильнее.
Сегодня Олег Ладыженский и Дмитрий Громов реализовали модель на редкость счастливых людей: они научились получать наслаждение высшего порядка - от работы. К тому же за это им еще платят гонорары...

"&": Олег, Дмитрий, как вам удавалось убеждать первых издателей? Кто вас продвигал?

Олди: Пробивались мы сами. В начале 90-х мы были никому не известны, нужно было зарабатывать на жизнь, а писать - в свободное от работы время. Работали тогда в книготоргово-книгоиздательской фирме "Реванш". Занимались редактурой, литературными переводами, менеджментом. Пришлось изучить процесс верстки, полиграфию и многое другое - тогда на ощупь с закрытыми глазами мы могли определить тип бумаги. Это к тому, что пришлось освоить много смежных специальностей.
Фирма выпускала серию фантастики, и мы долго убеждали нашего директора рискнуть издать сборник отечественных авторов, причем далеко не только нас. Пробили положительное решение потом и кровью. Это была книга серии "Перекресток", вышла в 92-м, называлась "Живущий в последний раз", по названию нашего одноименного романа, вошедшего в сборник. В него же вошла повесть "Витражи патриархов". 55000 экземпляров тиража были реально проданы за 5 дней... Но увы - идея заглохла по независящим от нас причинам. С большим перерывом в два года в других издательствах вышли следующие две книги серии "Перекресток". А всего с 1990-го по 1996-й все, что мы смогли пробить, - это несколько журнальных публикаций, три сборника и две маленькие "сольные" книжечки "Войти в образ" и "Дорога", изданные, кстати, за наш счет тиражом 1000 (вернее, 999) экземпляров каждая. Мы и наши жены продавали их чуть ли не в переходах, возили по магазинам на комиссию. Намаялись, но продали и даже, как ни странно, получили прибыль. Сегодня это раритеты. Нам известны случаи, когда такое издание номиналом в один доллар уходило за 50. За эти книжечки мы получили премию "Старт" в Екатеринбурге за лучший дебют 1994-95 годов.
Мы постарались, чтобы наши первые книги попали к издателям, экспертам, критикам и знатокам фантастики. На тот момент мы долго собирали банк данных. Только в издательства разослали около полутора тысяч писем.

"&": Как вы считаете, что является залогом вашей успешной работы?

Олди: Главное, что нами никогда не движут внешние силы и мы никогда не ставим внешних задач. Мы не озабочены ни сроками сдачи текста в издательство, ни объемом.
В тот момент, когда начинаем работать над текстом, и до того, когда ставим последнюю точку в редактуре, мы не пускаем в этот процесс ни читателя, ни издателя. Никогда этого не делали, не делаем и не собираемся делать впредь. Также никогда не подписываем договор на незаконченную работу. Закончим - тогда приступаем к деловым вопросам. И еще одно правило: никаких авансов. Есть писатели, действующие по другой схеме. От них часто услышишь, что к такому-то сроку необходимо завершить книгу, и это стимулирует их работу: им нужно отработать аванс, а в противном случае они бы затянули процесс до бесконечности. Мы работаем по-другому.
Что касается скорости написания - а от нее в какой-то мере зависит качество работы - то, например, один роман (иногда двухтомный) обычно пишем год. Есть исключения: трехтомник "Черного Баламута" рождался год, а двухтомник "Нам здесь жить" мы писали три года.

"&": Для творческой натуры соотношение работы и таланта обычно трудно оценить. Джек Лондон, например, считал, что оно составляет 90 к 10, подчеркивая при этом, что успешная книга рождается не вследствие озарения и вдохновения, а благодаря систематическому вкалыванию при норме 1000 строк (покупаемых!) в день. А как у вас?

Олди: Похоже, хотя не совсем так, как у Джека Лондона. Мы не ставим план написать в день столько-то строк, страниц или килобайт. Зато работаем каждый день, кроме воскресенья, и у нас все равно выходит стандартная норма - 7-10 килобайт у каждого. Но есть дни, когда мы заняты исключительно авторедактурой или обсуждением, и таких дней немало. С утра садишься за машину (ПК. - Прим. авт.), не зависимо от того, есть настроение или нет, выспался - не выспался, болит голова или нет. Это не играет никакой роли. Да, бывает, текст не идет совсем. Но от этого есть одно хорошее лекарство - работа. И через час-полтора переделки, "чистки" или замены неудачного куска, как правило, появляется нужное состояние...

"&": Каков ваш рецепт качественного литературного продукта?

Олди: Два личных критерия: пиши о том, что тебе нравится, и так, чтобы за это не было стыдно перед самим собой.

"&": Учитываете ли вы запросы и потребности "своего читателя" при написании книг?

Олди: Честно говоря, мы ни на какого конкретного читателя не ориентировались. Было о чем сказать, нам хотелось это сделать, и это было интересно. Как выяснилось, интересно это не только нам, но и энному количеству читателей. Однако мы не можем составить усредненный портрет нашего читателя: на одном полюсе пятнадцатилетний оболтус, который до этого прочел две книги за всю жизнь, а на другом - семидесятилетний академик с возгласом: "Какая космогоническая теория!". Поэтому ориентироваться на читателя - это, скорее всего, провал. Предугадывать, чем поразить его в следующий раз, невозможно. Разброс по разным группам - возрастным, социальным, образовательным - настолько велик, что в образ среднего читателя в итоге попадет весьма небольшое число людей. Сделать "ответ на усредненный запрос" можно попытаться, но это неизбежно приведет к урезанию книги, неудовлетворению какой-то части читателей и ее потере.
Кстати, заметим, самый коммерческий автор всех времен и народов (даже если говорить о книжных тиражах, не принимая во внимание спектакли и экранизации) - это Шекспир. Сложный, глубокий, насыщенный аллюзиями и реминисценциями. И прекрасно издается, продается по сей день. Поэтому не стоит обобщать: если продается - значит, попса, а если востребовано десятком эстетов - значит, шедевр.

"&": Кто работает "зеркалами и фильтрами" для ваших произведений?

Олди: Только мы сами. По сей день постоянно сталкиваемся с ситуацией, когда издатель говорит: "Вы с ума сошли! Этого никто не купит! Что вы наворотили: какие-то старинные имена, запутанные сюжетные линии; это вся ваша мифология... Да читатель в гробу ее видел - ему надо отдохнуть после работы!".
Выходит книга. И самый первый читатель (судя по письмам) громко негодует: "Это провал! Это худшая вещь Олди". Проходит год, полтора. Тираж разобран читателями. Допечатывался пару раз. И вдруг (вновь судя по письмам, статьям и рейтингам) выясняется: эта книга - чуть ли не классика жанра, бестселлер. Как при этом можно ориентироваться на издателя и читателя?

"&": Кстати, почему вы выбрали именно такой жанр?

Олди: Нас всегда привлекали мифы. Тем более, что мы живем в мире мифов, а многие не отделяют их от реальности и не пытаются оспаривать их достоверность. Например, миф: "Чапаев утонул в реке Урал". А он там никогда не тонул. Или еще: "Под тевтонскими рыцарями на Чудском озере провалился лед: у них тяжелые доспехи". Между тем доспехи русского дружинника были на 5-6 килограммов тяжелее снаряжения тевтонца.
Это особенность человека: создавать мифы и искренне верить в них. Вот и мы работаем не столько с историей, сколько с мифологией. Ставим задачу найти взаимосвязи, которых никто не разглядел до нас. Можем включать реальных исторических персонажей, но они в нашей книге проживут другую жизнь, впрочем, вполне логичную для своего времени и народа.

"&": А какова ваша технология по написанию книг?

Олди: В ее выработке сказались профессии. Режиссер знает: чтобы получился спектакль, должны слаженно работать множество специалистов - сценограф, гример, осветитель, костюмер... Химик же знает, что для получения конкретного результата необходимо найти сочетание нужных элементов в точной пропорции, в определенной последовательности и режиме. Технология работы над текстом у нас на этом и строится.
Сначала долгое время идет сбор материала: набросков, фрагментов, поразивших нас фактов, событий или персонажей. (В это время пишем что-то другое.) Собственно, работа над романом начинается с... прогулки по Харькову. Мы разрабатываем и отсекаем сюжетные линии, разыгрываем сценки, спорим о характерах будущих персонажей, уточняем будущую идею и концепцию. Говоря языком театра, делаем то, что называется постановочным планом. Кроме плана и сюжета, нас волнуют декорации и костюмы. Например, если работаем с Польшей XVII века - должны знать, что такое жупан, на какие пуговицы он застегивался и был ли у него воротник на крючочках. Если древняя Индия - мог ли брахман носить кожаную обувь? Иначе в шкуру персонажа не влезть.
Что касается самого написания, то мы никогда не пишем рядом - каждый за своим ПК. И каждый актер занимает на сцене свое место в строго отведенное ему время. И каждый выбирает для написания ту главу, которую он хочет, и споров никогда не бывает.

"&": Как вы нивелируете неизбежную в таких случаях разницу в стилях?

Олди: Это следующий этап. Написанный кусок уходит к партнеру, который начинает его переделывать, не советуясь. Не в смысле переделок "лишь бы сделать по-другому", а для улучшения стилистики, отсечения лишнего, добавления нюансов, которые другой забыл. И, естественно, дорабатываются стыковки. Каждый кусок проходит около дюжины таких редакций. К концу мы уже не вспомним, кто его писал в самом начале. Читатели часто говорят, что могут определить, где писал Ладыженский, где Громов. Правда, пока еще никто не угадал.

"&": Приходилось ли вам сталкиваться с фактами плагиата и нарушениями ваших авторских прав?

Олди: Нет. А вот деловых проблем с издателями - сколько угодно. И это вполне естественно. Ведь у издателя и авторов на договорном этапе противоположные задачи. Издатель настаивает на контракте, по которому все права и максимум финансовых выгод - у него. Автор хочет наоборот. Всегда стоит задача выработать тот вариант, который устроит обе стороны.

"&": А что важнее для вас?

Олди: В деловом аспекте? Срок эксклюзива. Срок выхода книги. Авторская редакция текста. Размер гонорара в разумных пределах. Его несложно отстаивать, если имеешь голову на плечах и знаешь себестоимость книги (вот где пригодился опыт работы в "Реванше"!). Если я могу просчитать прибыль издательства, то могу и просчитать, сколько издатель может отдать автору. Следующие пункты "контрактных боев" - условия выплаты: от 100% аванса до промежуточных выплат по мере реализации.

"&": Какое место вы отводите собственной рекламе и продвижению сегодня?

Олди: Реклама еще никому не вредила. Но здесь главное - соблюсти правильную пропорцию. Неписательская деятельность отнимает время и силы. И если переборщить - не останется сил на роман. Но если забросить совсем - даже известный писатель начнет получать минусы в той или иной форме.
У нас выработаны два канала своего внелитературного общения с читателем. Живые встречи: презентации, творческие вечера. В этом плане мы открыты. Второй канал - Интернет. У нас много наших страничек, на которых мы делимся новостями, размещаем фрагменты новых книг, фотографии, статьи, отвечаем на вопросы, даже недоброжелательные и агрессивные.

"&": Как вы думаете, подлежат ли ваши книги экранизации?

Олди: Да. С какими-то потерями, а возможно, и находками. Только пока у нас не сложились взаимные интересы с режиссерами и продюсерами. Например, недавно получили предложение - сделать "мыльный" сериал по книге "Путь Меча". Но сразу отвергли его. Эта книга вообще вряд ли может быть экранизирована: безнадежно потеряется вся соль. (Повествование ведется преимущественно от "лица" оружия, мир описан языком, мыслями и чувствами оружия, которое "живет" в удачном симбиозе с воинами. - Прим. авт.). И вообще, сериал - это, с нашей точки зрения, не художественное произведение.

"&": А на какое предложение вы бы дали согласие?

Олди: Например, на полнометражный фильм уровня "Пятого элемента". Кроме того, мы считаем, что некоторые наши произведения - благодатная почва для анимации. Но, скорее всего, для нас сейчас важнее написать новые книги, чем распылять усилия на экранизацию.

"&": Как вы считаете, удалось ли вам реализовать себя?

Олди: Мы счастливы тем, что можем полностью реализовать свои творческие потребности. А что касается материальных... На семью, книги, хорошую музыку хватает. Автомобилей у нас нет - просто не нужны. Мы настолько неприхотливые... Наверное, могли бы работать интенсивнее, писать больше и зарабатывать, например, на регулярные путешествия по миру, но это неизбежно отразилось бы на здоровье и качестве книг...
Что касается объективной ситуации, то материальный уровень писателя зависит не только от публикаций его книг, но и от системы продаж. С развалом Союза рухнула система книготорговли. Теперь в миллионном Киеве зачастую книгу можно купить в одном месте - на рынке "Петровка". В Харькове - аналогично. Но ведь это ненормально!

"&": Важен ли для писателя официальный статус?

Олди: Нет. За два дня мы могли стать членами Союза писателей России и Молдавии (были конкретные предложения), но, соблюдая гражданство, решили ограничиться украинским членством. Однако... Вот уже два года тянут с принятием нас в члены Союза. Аргументов два: "Ви пишете не українською" и "У справжнього письменника книга народжується в муках, а не один раз на рiк"... Впору удивиться: неужели Украине не нужны издающиеся писатели?

Беседу вела Галина Шамрай
 

 

 
 
 



Фантастика-> Г.Л.Олди -> [Авторы] [Библиография] [Книги] [Навеяло...] [Фотографии] [Рисунки] [Рецензии] [Интервью] [Гостевая]




 
 
 

 
Оставьте ваши Пожелания,мнения или предложения!
(с) 1997 - 2001 Cодержание, тексты Генри Лайон Олди.
(с) 1997 Верстка, дизайн Дмитрий Ватолин.
(c) 1997,1998 Верстка, подготовка Павел Петриенко.
(с) 1997 Рисунки Екатерины Мальцевой
(с) 2001 Дизайн Дж. Локхард
Рисунки, статьи, интервью и другие материалы 
HЕ МОГУТ БЫТЬ ПЕРЕПЕЧАТАHЫ
без согласия авторов или издателей.
Страница создана в июле 1997.

 
 

www.reklama.ru. The Banner Network.