Рецензии
 
 
 
 
Антон Карелин:
О романе Г. Л. Олди "Я возьму сам"


 

 
    Антон Карелин, 28 Мая 2002 г.

   О романе Г. Л. Олди "Я возьму сам"
 

    "О, где мои тысяча огненных гор? Где под каждой горой
    семьдесят тысяч огненных долин, а в каждой долине
    семьдесят тысяч огненных городов, а в каждом городе
    семьдесят тысяч огненных домов, а в каждом доме
    семьдесят тысяч огненных комнат, а в каждой комнате
    семьдесят тысяч огненных ложей, а на каждом ложе
    семьдесят тысяч способов пытки?.. Где вы? - неужели
    здесь, во мне, и мне никуда не деться от вас?.."


                              Мелхарион Лхасский, мудрец эпохи Мин династии Дзя.
 

                        "Ля-ля-ля, жу-жу-жу,
                        Я сегодня торможу..."
                             Автор.
 

 Трудно критиковать "самых интеллектуальных писателей-фантастов страны". Бессмысленно говорить в лицо убежденным поклонникам, что творчество Олди, несмотря на все изыски и находки, довольно однообразно, а "десятки" перемежаются иными оценками.
 Конечно, мнение о том, что Олди "исписались", весьма спорное, хоть пересуды уже несколько лет кочуют по умам, борясь с противоположным. Я не собираюсь сейчас рассуждать на столь глобальные темы, так как к эпопее этой пока не готов - не перечитал заново все "двадцать томов", чтобы с учетом времени переоценить и тут же высказать свои оценки Вам. Сегодня мы будем говорить о поэтическом романе "Я возьму сам".
 Олди всегда были сильны в стихах. Разнообразя книги новыми необычностями (в большинстве - в хорошем смысле этого слова), они не стеснялись ни на текстовые выделения, ни на оригинальность в названиях и разбиениях глав, ни на выдумку новой структуры и переплетений сюжета, ни на дополнительные украшения в виде, например, обширных эпиграфов или стихов.
      Но, пожалуй, никогда их спорный поэтический стиль не был столь к месту в фантастической прозе, как оказался здесь - даже, быть может, в насквозь hифмованных "Витражах". Впрочем, чтобы прочувствовать эту мысль, нужно попробовать понять, о чем все-таки книга. Let's go.
      Читая роман, я не торопился, потому что к этому не призывало ни средней насыщенности содержание, ни довольно спокойный сюжет. Мне вправду не слишком интересны (не очень задевают) слегка преувеличенные (а оттого в определенной степени ненатуральные) переживания и раздумья человека, обличенного властью и задыхающегося из-за неспособности с ней совладать, волей обстоятельств превращенного в символ, который ему самому до глубины души отвратителен. Идея хороша, но здесь мысли о противостоянии искусства, свободы и власти в обществе и в личности растянуты меж долгих описаний и полупустых событиями глав. Читая, я спрашивал себя: почему не кратко, не выбросив вот это, вот это и вот это? Это же так просто, почему они позволили себе столько псевдо-переживаний, столько воды? Почему, как в голливудских мелодрамах, герои с напряженными лицами, скользя на грани понимания, тратят столько времени, чтобы догадаться об очевидных вещах (от смысла всего происходящего до причины выпадения зубов), зачем, целыми днями размышляя, перебирают десятки версий и мыслей, о которых читатель забудет и никогда не вспомнит, которые не оставят в романе никакого следа? Что, философский детектив?
      У Бессона в конце фильма герой Уиллиса секунд десять не может осознать то, что зритель понимает уже после первого вздоха пессимистического монашка, а то и ранее - но у Бессона действие-фарс! А здесь политическая мелодрама? Находясь в нарастающем стрессе, погружаясь в безнадежность справиться с всеобщим поклонением, тщетно стараясь превратить апофеоз раболепия в свободный мир живых, настоящих людей, герой сходит с ума - и много позже, пробудившись, страдает от того, что с радостью на лицах повинуясь его воле, в мясорубке гибнут сотни, тысячи. Психологическая драма?
       На вопрос, как книга, один знакомый ответил мне: "Нудноватая, не дочитал". Почему нудная, спрашиваю, сюжет неинтересный? Не только, отвечает. Слишком напыщенно все подается. Много излишеств, усложнений, украшательств - к определенному моменту устаешь.
       В самом деле, Олди присуща старая привычка (или сознательное стремление) плести текст замысловато; иногда это принимается, порой на ура, иногда утомляет (многие считают, чем дальше, тем больше). Излишние украшательства в принципе почти всегда выглядят забавно, нелепо или нудно, все это губит веру читателя в происходящее, что для fantasy по сравнению с обычной прозой важно в квадрате, а значит, обесценивается и сам роман. Даже если автор полагает, что это не украшательство, а правильное преподнесение и/или интеллект. Как читатель, я сталкиваюсь с этим постоянно, столкнулся и сейчас.
        Однако, переползая от главы к главе, лениво взирая на метания противоречивого поэта, отмечая те или иные потрясающе красивые, но в большинстве случаев абсолютно бесполезные по отношению к происходящему образы и фразы (кроме тех, что постепенно все более кристаллизуют самобытный образ Востока), я лишь со временем, примерно в середине тома, начал осознавать, что мне все это почему-то почти нравится - и излишняя pамысловатость, и "торможение" главного героя, и многочисленные детали происходящего, и безликость государства и народа, которым правит Фарр. Безликость, все больше и больше напоминающая сон, воплотившийся в жизнь. Я впитывал текст отстраненно, не тронутый никакими сильными чувствами, а раздражение излишним тоже постепенно выветривалось, оставляя лишь легкое недоумение и невыраженное ожидание чего-то сверх текста.
      Роман тек своей рекой. И постоянно, перемежаясь с обязательными для Олди стилистически усложненными фразами, многочисленными оборотами, иносказаниями и метафорами (с рыжей кобылицой зари во главе), по тексту следовали стихи.

                     "...Раскаленная пустыня служит сильному плащем.
                     Я любовью чернооких, упоеньем битв жестоких,
                     Солнцем, вставшим на Востоке, безнадежно обольщен."

      Восток, легендарный Восток, в бесчисленности образов и сказок, в курениях, вине и крови, варварстве и цивилизованности, лукавстве и изощренности, фанатичности и мудрости вставал перед глазами из этих стихов, застилая остальное - Восток звал.

                     "...Только мне - влюбленный шепот,
                     только мне - далекий топот,
                     Уходящей жизни опыт -
                     только мне. Кому ж еще?!.."

       Надо быть поэтом, чтобы так писать. Нужно быть хорошим поэтом, чтоб суметь написать это в прозе.
       Но будучи поэтом, слишком легко забыть о реалистичности происходящего ради внутреннего смысла. Презирая логичность и занимательность, манипулируя поведением и мыслями героев ради поэтики и выводов, к которым желаешь привести. На мой взгляд, именно это в романе и произошло. Стилистика и образность, как практически всегда у Олди, на высоте. Сюжет простой, герои за исключением Абу-т-Тайиба весьма схематичные, с большой долей весьма раздражающей многозначительности; задачи и загадки, которые они решают, повторяют что-то, давным-давно пережитое и пережеванное.
        Но теперь, после переоценки повествования, когда глупо просто сказать "а ну его, он нудный!", встает вопрос: о чем все-таки роман? Явно не о противостоянии личности и системы. Не о любви, не о загадках Вселеннjй, не о таинственных зверушках, правящих королевствами, и даже не о восстании против судьбы. Крайне неважно, как на самом деле окажется завязан узел тайны, будут ли зайцы с баранами воплощенными метафорами или инопланетными пришельцами, изучающими человечество в лабораторном псевдо-мире, куда попадает главный герой. Неважно, происходит все это в реальности, в легенде или в замутненном рассудке героя, угасающем под тоннами песка.
       О чем книга? О поклонении и свободе, человеке и мире через призму поэзии, просто необычная картинка, которая представляет привычные символы наоборот?
 Я не понимал до самого конца. Попался на простейший, старый как мир трюк. Приученный нашим туповатым fantasy к смыслам линейно-детективным, разбавленным надуманной философией, я и здесь, как опытный читатель, углядел спекуляции вымышленными вопросами, надрывные переживания над не задевающими читателя проблемами, считая, что это, лежащее на поверхности, и есть то, о чем роман. Прозевался, простебался, провздыхал по поводу угасания отечественной литературной традиции/ Дочитав до конца, как читатель был сбит с толку и поражен. Был уверен, что меня обманули.
       Как критик, я оправился от шока и понял, что обманул себя сам.
Что, пытаясь критиковать и следить за сюжетом, удивляться по поводу бледносюжетности и "воды", со своей критиковатой проницательностью проглядел основное, щедро рассыпанное авторами по главам и эпиграфам, по прозе и стихам.
       Как после потрясающего "Шестого чувства" с совершенно неожидаемым финалом, я прокрутил в уме все предыдущее и понял, что никакого обмана не было. И даже более того: что все это - начиная c размытости происходящего, стилистических излишков и психологической нечеткости - оправдано. Не в полной мере, и не самим текстом, так как даже после финала книга оставила после себя ощущение все-таки среднее - но в основном, глубинном, о чем не читаешь в романе, но начинаешь задумываться, его прочтя.
       Эта книга, пронизанная стихами и поэтическими образами, не является книгой о поэте и даже поэзии в целом (хотя такая мысль напрашивается), о цепях и свободе или жизни после смерти, не является фантастической книгой вообще. Здесь нет чудесных заклинаний, неведомых монстров и иных миров, кроме мира человеческого разума, в который и заперт главный герой.
       На мой взгляд, Олди осторожно, расхаживая неуверенными кругами, приподнимают скрытый для сюжетной литературы пласт мыслей о жизни и смерти через призму духовного бытия, пытаются осмыслить роль и образ внутренней человеческой вселенной в сравнении с миром объективной реальности. Предлагают на наше рассмотрение мир, который весь целиком умещается в душе и разуме человека, его породившего, и показывают во-первых, его бесконечность, а во-вторых, его реальность - быть может, даже большую, чем реальность физического мироздания. Имеют ли они при этом ввиду, что человек взаимосвязан со всеобщей, почти одушевленной ментальностью человечества, и существуют несколько равных по важности пластов бытия, в конечном итоге доступных для всех, или просто восхищаются глубиной и всеохватностью внутреннего мира каждого из нас, мне неясно, да я и не стремлюсь это выяснить; мне интересен анализ причин, по которым этот роман не дотягивает до "очень хорошего" или "талантливого". Чего ему не хватает и что является в нем лишним?..
        Если смотреть со стороны широкого читателя, который предпочитает не внимать мудрости автора, а просто читать, Олди перегрузили текст - об этом уже было сказано. Если же сравнивать написанное с теоретически возможным, основной претензией является уход авторов в собственные образы и ассоциации, в изысканную безсюжетную абстрактность, тогда как сумей они отыскать для передачи основной мысли нечто более логичное, простое и "интернациональное", книга производила бы гораздо большее впечатление. Как ни странно, недостатки в этой вещи настолько смешаны с достоинствами, проистекая друг из друга, что препарировать их - значит уничижать последние, а потому я предпочту завершить.
       В любом случае, несмотря ни на что, я рад, что этот роман существует, и благодарен Олди за то, что они его написали. Далекие дали, которых они коснулись, смутив читателя и одурачив его (а вполне возможно, одурачив и себя, написав не так, как задумывали и хотели), внушают трепет, особенно когда понимаешь, сколь близко они ко внутренней реальности каждого из нас.
       И больше других в памяти держится навеянный книгой вопрос: насколько я сам сотворил мир, в котором живу?..
       По-моему, создателям "Матрицы", при всей ее эпохальности, этого достичь не удалось.
 

 Комментарий к статье "Я возьму сам" Г.Л.Олди"
                      Автор: Shan (29 Мая 2002 г.)

       Олди всегда ведут диалог с читателем, задавая одни вопросы со страниц и отвечая на другие там же. Разговор "Я Возьму Сам" очень медленный, как бы послеобеденный, поэтому так много длинных фраз и нагромождений, он весь пропитан восточной размеренностью и роскошью, где люди умеют правильно отдохнуть. Неподготовленному читать трудно. Сам читал на голом энтузиазме поисков схожего с "Путём Меча" и на любви к творчеству Олди, втянулся под конец, где-то после касыды о взятии Кабира.
       На вопрос, чего не хватает, ответ прост: не хватает действия, сюжет не динамичен, опять вылезает восточное спокойствие и размеренность.
 


 
 

 

 
 
 



Фантастика-> Г.Л.Олди -> [Авторы] [Библиография] [Книги] [Навеяло...] [Фотографии] [Рисунки] [Рецензии] [Интервью] [Гостевая]




 
 
 

 
Оставьте ваши Пожелания,мнения или предложения!
(с) 1997 - 2001 Cодержание, тексты Генри Лайон Олди.
(с) 1997 Верстка, дизайн Дмитрий Ватолин.
(c) 1997,1998 Верстка, подготовка Павел Петриенко.
(с) 1997 Рисунки Екатерины Мальцевой
(с) 2001 Дизайн Дж. Локхард
Рисунки, статьи, интервью и другие материалы 
HЕ МОГУТ БЫТЬ ПЕРЕПЕЧАТАHЫ
без согласия авторов или издателей.
Страница создана в июле 1997.

 
 

www.reklama.ru. The Banner Network.