Рецензии
 
 
 
 
Melisse:
"Олди как явление современной литературы"


 

 

          Melisse

   "Олди как явление современной литературы"

     И хотя мой мозг перекручен, как рог барана,
     Ничего не каплет из голубого глаза.
          И Бродский

 Как творится текст и что есть художественный текст? Какая неодолимая душевная потребность рождает его? Какая жажда всецело правит его творцом? Олди - необычное явление в современной литературе. Позвольте мне отнести этот дуэт к литературе вообще. Только тогда станет возможным честный разговор о писательском труде и его законах, когда будут приравнены в правах Бунин и Маяковский, Мандельштам и, например, Ладыженский. Последнее может показаться нелепым. Но почему, собственно? В этом общем котле претерпевают муки все, кто однажды согласился понять, что, по слову Бориса Пастернака,  строчки с кровью убивают, нахлынут горлом и убьют!  Олди подписали договор со Словом - так же, как и бесчисленное множество их предшественников. Цена подписи всегда была одинакова. Слово должно быть оплачено судьбой писателя. Дрожанием рук, сумасшествием под старость, потерей любимых и обреченностью на непонимание или понимание, что порой еще страшнее. Так было. Так еще изредка есть. Но какова эта цена теперь?
 Строчки с кровью не убивают.
 Но предлагают нечто взамен.
 Современный мир предлагает писателю -- искушение.

 Был крепок стих, как рафинад,
 Свистал хоккейным бомбардиром.
 Я разучился рифмовать.
 Не получается.

 Дорого оплачены эти строки Андреем Вознесенским.
 Не получается, господа! Из отворенных жил ничего не каплет на жертвенный алтарь. Расплата нынче другая: а ты все равно пиши. На потребу эстетствующей самовлюбленной публике, которая оценит стихи, оформленные в виде какого-нибудь домика или полового органа. Продолжать писать и радоваться, когда жизнь случайно посетит две-три твоих строки.
 Предать Слово можно по-разному. Стара как мир проблема коммерческого использования таланта. Еще гоголевский Чертков за это очень поплатился. Другое дело, что при изначальном отсутствии таланта и спросу никакого. Но если человек был одаренным?
 К тому же далеко не всегда популярность соседствует с корыстью. Сами Олди дают такой комментарий на эту тему:

 "А что касается денег... И у меня, и у моего соавтора потребности небольшие. Мы, конечно, не аскеты, но автомобили нам не нужны, лишний ковер не нужен. То есть, денег должно быть ровно столько, чтобы позволять себе удобно жить и спокойно работать."
 Пожалуй, что более актуален разговор о другом. Слово по определению Божий инструмент для создания новой реальности. И вряд ли Богу были нужны чьи-либо одобрения, когда Он творил. Ибо когда талант используется в полную силу, главное в сотворении - чистота помыслов. Так было. Есть ли так сейчас?
 Современная литература воспитывает ужасающую разновидность читателя - читателя неприхотливого. Одновременно причиной и следствием этого является неприхотливый писатель. Тот, который идет на компромисс с низкими литературными вкусами; тот, которому чрезвычайно лестно губительное на самом деле внимание окололитературной богемы. И больнее всего, если этот писатель - талантлив.
 Кто из пишущих не испытывал смеси гадливости с удовольствием, когда слышал лестные отзывы о своей вещи от какого-нибудь убогого графомана? Мол, красиво, да и рифмы, в общем, хорошие. Почти как у такого-то. Разве это хотели вы услышать о строчках, что полны вашей живой кровью? Но почему, черт возьми, снова и снова так хочется услышать заранее известные пошлые слова!
 Писатель, который популярен, неизбежно попадает в ситуацию, когда он постоянно сталкивается с мнением огромного количества читателей - любителей, ценителей и вовсе фанатов. Что же выходит, когда автор получает массу одобрительных отзывов как раз о той вещи, которой он сам был не вполне доволен? Не начинает ли он прощать себе те незначительные изъяны, исправление которых лишь дело собственной чести. Все равно никто не заметит.
 И ведь дело не только в  трудовой дисциплине. В тот момент, когда писатель в первый раз прощает себе неидеальную, с его точки зрения, фразу - он совершает первое предательство по отношению к слову. Когда масса таких невинных предательств превышает критическую, слово начинает мстить. "Я разучился рифмовать...". Но это еще очень нескоро. И даже если ты действительно разучишься рифмовать - этого почти никто не заметит.
 "Варки. Предавшие саму жизнь."
 Боюсь, что Олди предсказали свою судьбу.
 Бездна голодных глаз - это прорыв в запретную зону. Ибо по-настоящему писать о силе Слова можно или перед смертью, или всей колокольной силой своей крови и не думать, чем это отзовется в твоей судьбе.
 Как уже без точек, без запятых писал кровью Маяковский:

я знаю силу слов я знаю слов набат<BR>
они не те которым рукоплещут ложи<BR>
от слов таких срываются гроба<BR>
шагать четверкою своих дубовых ножек

 Бездна - это начало пути, но, уже что-то предчувствуя, Олди пишут роман о том, как  время идет горлом. Как оно  нахлынет  и  убьет. И далеко не случайно появление на страницах этого странного, мозаичного произведения Витражей патриархов  и  Ожидающего на перекрестках.
 Создается впечатление, что Громов и Ладыженский творили этот роман, спеша, боясь не успеть за ним, обжигая руки новорожденными словами, что сами слагаются в чудовищный витраж. Когда не хватает своих слов, пользуясь чужими, но только чтобы успеть, пока еще силен и ровен голос то за левым, то за правым плечом. Нигде больше у Олдей нет такой цитатной плотности. Это и собственные стихи Ладыженского, и многочисленные эпиграфы и реминисценции, в частности, из Гумилева. Следует также сказать, что Гумилев как часто цитируемый автор --
явление также крайне интересное и заслуживающее отдельного разговора. Бездна - самый, может быть, честный роман Олдей и дороже других оплаченный. Но, тем не менее, и один из самых небезупречных.
 Олди сотворили множество миров и постигли множество законов, которым подчиняются мировые стихии, будь то Слово, Время или История. Они глубокие и смелые экспериментаторы, они налагают законы нашего бытия на ненаши, чудовищные миры и   умудряются пронаблюдать за картиной ядерной катастрофы с заранее заготовленных безопасных позиций, опалив порою лишь брови и ресницы.
 Достоевский бы сгорел, будь он на их месте.
 Вот отрывок из интервью с Олдями, где они весьма спокойно комментируют суть одного из таких экспериментов:
 "Сейчас на западе популярен кибер-панк. Они как раз этим и занимаются: виртуальная реальность, растворение человека в компьютерных технологиях, модули под ушами... Мы тоже отдали некоторую дань этому направлению в романе "Мессия очищает диск" - это Китай, пятнадцатый век, аналогии между кармическими законами и процессами в компьютере. Иными словами, что происходит, когда в колесо кармы попадает вирус и начинает пожирать важную информацию."
 С удивительной простотой авторы делятся информацией о том, как был сделан роман. Но самое невообразимое в том, что они знают, как он был сделан. Подлинный текст неисчерпаем, ибо жив. В его жилах и мускулах кровь его автора. Большинство современных текстов страдают малокровием. И никто не докажет автору этой статьи, что оно возмещается великолепной техникой, напряженностью сюжета или лихой завернутостью идеи.
 Но роман (точнее, цикл романов), о котором я хочу говорить, - это нечто совсем иное. Срываясь в свою  Бездну, Олди - по неопытности, может быть - хватаются голыми руками за обнаженные электрические провода. Это когда голос деревянной флейты и трепетное человечье дыхание обуздывают взбесившуюся электронику - в тот момент, когда людское сознание уже почти поглощено ее нелюдским ритмом (Дорога - Смех Диониса ). Это когда нет больше грани между человеком и тигром, глядящими друг другу в глаза, ибо враг есть зеркало своего врага (Дорога - Тигр ).
 Думаю, Олди крепко обожглись этими страницами, иначе они не перестали бы так писать. Но в любом случае они заплатили именно ту цену, которую спросило с них Слово. Оказывается, нельзя писать так, чтобы не очень больно. Если не очень больно - значит, на какой-нибудь шестьдесят пятой странице ты написал хуже, чем мог. Даже если на двести двадцать первой я прочитаю, чтобы никогда уже не забыть:

 "-- Расскажи сказку, Сарт, - наконец прошептал он. -  Расскажи сказку о вечном мальчике, которого выучили убивать, а вот как жить - не выучили. Да и зачем жить? Расскажи сказку, Сарт, ведь ты умеешь, или выколи мне глаза."
 Даже если я прочитаю на двести двадцать первой странице:
 "-- Ты знаешь, Сарт, - хрипло сказал Грольн Льняной Голос, - я сегодня умер. Научи меня, как жить дальше вот таким, мертвым."
 И если книгу за книгой ты пишешь хуже, чем мог бы - ты заплатил сполна. Мы высоко оценим ваше мастерство. И мы не посмеем винить вас в том, что, пробежавшись пальцами по последнему браслету на запястье, вы не сделали шаг вперед.

         Melisse,
         4 apr. 2002

      Посадник
     А время уже вышло горлом

 (Ответ на "Олди как явление современной литературы" от Melisse )

 Звиняйте, коли что не так. Я, как и Олдя, при всей разности интересов и путей самореализации, встретил 90-е в областном центре, далеко от московских тусовок и кипения страстей. Знаете ли, иногда кажется, что постоянно кипеть - выкипит все на фиг. Для кипения нужно энергии подкопить. Один мой старый приятель (сказал бы - друг, но суеверен я) из непростого в духовном плане города Арзамас-16 помянул в разговоре со мной термин "магичность пространства" - способность самого необычайного происходить легко и свободно. На начало 90-х ветер перемен надул дикую концентрацию креативной потенции, клапана срывало от желания и возможности творить. На этой волне оно все и поднялось. Помню мощный и мягкий удар по мозгам - ш-ванг! - от взятого за ради христа по себестоимости у Алины на "Зиланте"-93 выпуска "Перекрестка" с "Сумерками мира". Помню еще более мощный удар по психике, когда вышел еще один "Перекресток", уже с Валентиновым. Ветер дул такой, что паруса несли как бегом - и что с того, что сдувало паруса и крыши.
 Вспомните свои закидоны времен "Движения хоббитских игрищ". Тогда все было
легко, потому что перед этим было двадцать лет скучно, сонно и беспросветно (я,
понятно, утрирую). Сейчас снова время сбора камней.
 Еще. Такое вот наблюдение, подтвержденное после прочтения сайта Валентинова. Харьковский "Второй блин" до неприличия синтетичен. Тут и Щербаков (не фантаст!!!), тут и южнорусские города с запахом перемен на улочках с каштанами, и "Тропа" Юры Устинова (кто знает, поймет), и сам гуманитарный, земский склад мироощущения. У Олдей оно тоже есть. Лазарчук так блистательно это ощущение тронул, в воспоминаниях Гумилева о детстве - и бросил. Это главный вопрос - "Что есть хорошо и что есть плохо". Из не-блинцев я видел это только: занудно - у Иванова, и неврастенично - у Дивова, хотя обоих нежно люблю.
 Так вот, все земцы имеют дурную привычку вымирать. Либо как деревья, типа
Обломова, которого заезжий немец выдавил из жизни, либо как свечи. Посветил - и
умер. Насмерть, морально или всего лишь как олицетворитель определенных надежд.
Олди светили нам все 90-е, хотя мироощущение, которым они питались, фитилек
этот, все время менялся. Поэтому и книги регулярно менялись, появлялись такие,
которые читать приходилось с недоуменным удивлением: "И это они?". Но что ж с
того? Писатель не обязательно должен лезть на амбразуру. Он, строго говоря,
выдает продукт своего пищеварения, приспособленный для еды других, как пчела. У
него метаболизм такой. Даже если он не жжет жизнь с двух сторон, он все равно и
искупает, и отмаливает, и отрабатывает всеобщую карму. А страна меняется. У
Олдей в какой-то момент карма сменилась. Они в другом государстве, которое
совсем другое, и Украйна теперь слегка задвигает потускневший СССР - "Рубеж",
"Маг в законе" и т. п. В один момент я поймал себя на такой мысли: а ведь сейчас
Андрей Валентинов - сценический псевдоним товарища Олди. Сравните "Флегетон" и
"Диомеда" с семилетней давности Олдями. Не по литературности, а по тем глазам,
которые оттуда на мир смотрят. В общем, the road goes ever on. Только петляет. И
на очередном повороте оказалось, что дорог много, и повороты не совпадают. Но
это еще не повод скорбить о несчастных, сбившихся с пути.

         Посадник


 
 

 

 
 
 



Фантастика-> Г.Л.Олди -> [Авторы] [Библиография] [Книги] [Навеяло...] [Фотографии] [Рисунки] [Рецензии] [Интервью] [Гостевая]




 
 
 

 
Оставьте ваши Пожелания,мнения или предложения!
(с) 1997 - 2001 Cодержание, тексты Генри Лайон Олди.
(с) 1997 Верстка, дизайн Дмитрий Ватолин.
(c) 1997,1998 Верстка, подготовка Павел Петриенко.
(с) 1997 Рисунки Екатерины Мальцевой
(с) 2001 Дизайн Дж. Локхард
Рисунки, статьи, интервью и другие материалы 
HЕ МОГУТ БЫТЬ ПЕРЕПЕЧАТАHЫ
без согласия авторов или издателей.
Страница создана в июле 1997.

 
 

www.reklama.ru. The Banner Network.