Интервью:
"Интервью журналу 'Вернисаж'"


 

(Журнал "ВЕРНИСАЖ")

ЗАГОЛОВОК

Феномен Генри Лайона Олди – известного тандема  писателей-фантастов Олега Ладыженского и Дмитрия Громова – «Вернисаж» дружно пытался разгадать во время совместного ужина в любимом  харьковчанами ресторане «Княжий терем».

Жили-были себе автономно друг от друга химик-неорганик Дмитрий Громов и театральный режиссер Олег Ладыженский. Ровесники. И вдруг… Нет.  Все на этом удивительном свете случается не вдруг и уж совсем не случайно – о чем свидетельствует рассказ творческого дуэта.
Олег: Дмитрий приехал в Харьков из Севастополя, в весьма юном возрасте.
Дмитрий: А родился в Симферополе.
Олег: И мы все время умудрялись как-то пересекаться. Сначала во Дворце пионеров, в литературной студии. Меня отец привел туда в первом классе школы.
Дмитрий: А я уже в восьмом пришел.
Олег: Вел студию чудесный детский поэт Вадим Левин (сейчас он в Германии живет, но приезжает сюда периодически).
Вернисаж: Вот и первая часть разгадки феномена!
Олег: А как он с детьми работал! Это я только сейчас, не ребенок, а взрослый, могу оценить. Блестяще! Потом Левин ушел. Студию «перехватил» Саша Охрименко: мы с ним до сих пор периодически встречаемся. Там, в студии, мы с Димой и познакомились впервые. Но, честно говоря, какой-то особой дружбы тогда не сложилось. Так – знакомые.
Дмитрий: Просто друг друга знали, не более того. «Привет! – Привет!», и разбежались в разные стороны.
Олег: Второй раз мы встретились в школе каратэ.
Дмитрий: В сентябре 1985 года.
Олег: Нам уже было по 22 года. Мы родились с разницей в неделю, под одним знаком Зодиака. Оба  1963-го года. Оба Овны. Я – 23 марта, Дима – 30-го. 
«Вернисаж»: Еще одна составляющая разгадки!
Олег: Я после трех лет обучения в школе каратэ был стажером у инструктора, ведущего группу первого года обучения. А начинал с дзюдо, фехтования...
Дмитрий: Самое смешное, что я в свое время тоже ходил на дзюдо и фехтование.
«Вернисаж»: Так вы – двойники из ваших же «Песен Петера Сьлядека»?!
Олег: Собственно, каратэ (окинавское годзю-рю) мы до сих пор занимаемся. Ходим на тренировки. У нас старшая группа – взрослые люди, с большим стажем занятий. Пятеро человек в солидном возрасте: от 50-ти до 60-ти лет! А, скажем, тех, кто старше 30-ти, просто не считают (смеется). Это нормально, если занимаешься для себя, а не для галочки или медальки. В свое время, в начале 90-х, я был в международной федерации по контактному каратэ: тренер, судья, будопаспорт... Потом оставил эти федеративные дела. Честно говоря, надоело! Соревнования, деньги, внутренние договоренности, ссоры из-за места в турнире, купленные разряды и бои... Не интересно. А коммерцией заниматься не хотелось абсолютно. Так что просто тренируемся для себя – не более того. Хотя дружим с президентами и боссами разных федераций...
Ну, а потом мы заново познакомились в театре. Димыч, теперь ты рассказывай. А то ты все ешь и ешь, а я рассказываю и рассказываю. А я помолчу и съем что-нибудь вкусное.
Дмитрий: Когда я пришел на каратэ, то не сразу узнал Олега. Понятно, столько лет толком не виделись. Выяснил, что он режиссер театральной студии «Пеликан». Студия была любительская, но со временем получила звание «народного театра». Мне стало интересно. А я к тому времени написал пьесу. Фантастическую – космос, звездолеты, инопланетяне героев похищают... Олег пьесу почитал. И «зарубил». (Олег смеется). Это я теперь понимаю. Она была написана в году 81-ом, на первом курсе института. Ну, в общем, сырая она была. А в студии я остался уже в качестве актера. Играл во многих спектаклях. Мы ставили спектакль по Стругацким «Трудно быть богом» (Олег написал инсценировку)...
Олег: Ставили Шварца «Обыкновенное чудо», Эдлиса «Жажду над ручьем» про Франсуа Вийона. Всего спектаклей пятнадцать выпустили в свет.
Дмитрий: Там я узнал, что Олег тоже пишет: драматические произведения, стихи, пародии. И я писал: рассказы, повести... Как это ни банально звучит, еще со школьной скамьи.
«Вернисаж»: Параллельно с основной работой?
Дмитрий: Ага, в свободное от работы время. И вот, когда через несколько лет мы окончательно подружились, возникла идея написать что-то вместе. Это был 1990-й год, 13 ноября, пятница. В этот день нами был закончен юмористический рассказ под названием «Кино до гроба и...».
Олег: Вы с интервью попали практически на юбилей. 13 ноября стукнуло 15 лет дуэту «Олди».
Дмитрий: Это был рассказ о вампирах, которые захватили в Голливуде киностудию и сами теперь снимают фильмы про вампиров. С этого момента наше сотрудничество-соавторство и пошло. Результат нас удовлетворил, так что решили продолжить – и продолжаем до сих пор. Кстати, первую книгу за свои деньги издали: карманный формат, тираж около тысячи экземпляров...
«Вернисаж»: Когда вы решили стать писателями, был ли риск, что это дело у вас не пойдет? Ведь пришлось, наверное, идти на какие-то лишения...
Олег: Риск? Нам было точно известно, что в обозримом будущем это наверняка никуда «не пойдет». На дворе-то 90-й! Еще Советский Союз вполне существует... А мы взяли и бросили основную работу, окунувшись в совершенно неизвестное нам дело.
«Вернисаж»: Страшно было?
Олег: Да! Это сейчас легко говорить: «Ну, Олди, известные авторы – им хорошо...» Нас же шесть лет не печатали с начала совместной деятельности! Ни единой авторской книги!
«Вернисаж»: А на что жили?
Олег: Спасибо нашим женам, и детям спасибо. Дали возможность рискнуть. Терпели нас. Потому что урывками писать не получается. Надо отдавать этому делу много времени. Параллельно мы работали в околоиздательском литературном бизнесе. Были редакторами: главными, техническими, художественными, еще какими-то... Мы в свое время на ощупь сорта бумаги отличали! Я театр как хобби оставил, без зарплаты, а Дима даже диссертацию не пошел защищать.
Дмитрий: Я учился в аспирантуре. У меня была почти готовая диссертация. Экспериментальная база, расчеты, выводы. Было три патента на изобретения. Но мне стало лень оформлять эту диссертацию! Лучше еще одну повесть написать. Тем более, что диссертация была рядовая. Поэтому и решил: кому это надо? Мне – точно не надо.
«Вернисаж»: История без нее обойдется, да?
Дмитрий: Патенты на изобретения получены. Что-то даже внедрено, слава богу, работает. Остальное – неважно.
Олег: Я, кстати, в Америку не уехал. У меня родители уехали, сестра. Они сейчас – граждане Соединенных Штатов.
«Вернисаж»: Так вы рискнули основательно... А были и экстремальные моменты?
Олег: Ох, сколько же их было!!! Самое бандитское  время – девяностые! Когда  гонорар получаешь, скажем, в Москве, а тебя предупреждают, что издательство – бандитское, и оттуда с гонораром не выйдешь.
Дмитрий: Или что тебе его там заплатят, но из Москвы ты его не увезешь. Оказалось, к счастью – вранье.
Олег: Или заходишь в другое издательство. На входе сидят два автоматчика: охрана. Начинают тебя допрашивать минут двадцать. Кто, да что, да откуда, да зачем. Потом говорят: «А что это вы, братцы, на хохлов не похожи?» Не понравились, значит. Спрашиваешь: «Что мы, в шароварах, что ли,  должны были прийти, с куском сала в руках?» «У вас, – говорят, – акцента нет, вы «г» четко выговариваете!» Так у нас театральный опыт! Мы в Москве с «г» твердым, а в Харькове с мягким... 
Дмитрий: Ну, и дома тоже случалось. Подставляли очень сильно. Пойдешь, договоришься о поставках: компьютеры там для издательства, ксероксы. Все договорено. Вдруг директор говорит: «Нет. Мы передумали». А бумаги уже оформлены! Как человеку потом в глаза смотреть? Договаривались-то мы! Уволились в итоге, конечно.  
Олег: А случалось, оптовиков, приехавших в издательство за книгами, начинали «бомбить» на подъездах! Останавливает какая-то «братва», забирает деньги... Издатель нанимает другую «братву». Одна «братва» сидит зимой в сугробах, караулит вторую «братву»... Сейчас вспомнишь – другая жизнь какая-то! Когда мы в Харькове выпустили первый фантастический сборник серии "Перкресток" в 92-м году, 55 тысяч книг со склада «улетели» за несколько дней! Это совершенно был уникальный случай! И вдруг хозяин издательства говорит: «Вы знаете, ребята, не буду я вашу фантастику выпускать. Я перехожу на эротические книги».
Дмитрий: И – прогорел. Как человеку объяснить: ты ж тираж моментально продал, прибыль получил! Давай еще книгу сделаем, и ты еще прибыль получишь. Нет, не понимает...
Олег: А первая наша «сольная» книга вышла в Новосибирске совместно с Барнаулом!
Дмитрий: Издательство было в Новосибирске, а типография в Барнауле.
Олег: И нам книги присылали ночью! 300 экземпляров, вместо гонорара. В больших коробках из-под сигаретных блоков. Из России. Дождь, зима. Бегает таможня по перрону. И мы не знаем, что делать с этими коробками! Товар без накладной! И главное, куда его девать – не понятно. Ну, раздарили потом эти 300 штук.
 «Вернисаж»: Почему вы пишете больше о прошлом? «Герой должен быть один», «Одиссеей, сын Лаэрта», трилогия «Черный Баламут». Наше время не интересно?
Олег: Если посмотреть на полочку с нашими книгами, то половину мы найдем о нашем сегодняшнем времени. Мы через раз пишем: раз так, раз – этак. 
Дмитрий: Есть и недалекое будущее, и относительно далекое. Есть и вообще какие-то придуманные миры, которые нельзя назвать ни прошлым, ни будущим.
«Вернисаж»: Печатаетесь больше в России?
Дмитрий: Да. Нас только сейчас опять начали печатать в Украине. Хотя в 96-ом у нас в «Фолио» две авторские книжки вышло в Харькове. «Войти в образ» и «Восставшие из рая».
Олег: А потом был перерыв до 2005 года, когда «Фолио» опять начало печатать сборники «Украинская фантастика».
Дмитрий: Сейчас у нас книги на украинском языке в Киеве выходят потихоньку. Но в основном это, конечно, Россия, издательство «ЭКСМО». Издаемся также в Польше, Литве. Есть опубликованные рассказы на французском, испанском, английском, эстонском...
«Вернисаж»: Сами пишете на украинском?
Олег: Нет. Отдаем переводчику. А потом много работаем с готовым переводом. Стихи сам перевожу, переводчику не доверяю.
Дмитрий: В оригинале мы все-таки пишем на русском. На английском я в свое время написал рок-оперу, либретто. Она записана на диске, а на сцене еще не поставлена. Название «Broken Circle», по одноименному рассказу «Разорванный круг». А вообще, по нашим книгам вышла целая серия дисков: "Театр Олди", песни на стихи из книг. Четыре альбома записали. Часть песен Олег поет сам.
Олег: Димина жена тоже поет и музыку пишет.
«Вернисаж»: Вы на каких-то  инструментах играете?
Олег: Да, я на гитаре играю и немного на пианино. К своим песням сам пишу музыку.
Дмитрий: А к моей рок-опере музыку написал композитор Алексей Горбов.
«Вернисаж»: О феномене Харькова. У вас есть премия за лучшее его изображение в литературе.
Олег: Согласно китайской геомантии, на Земле есть примерно 12 мест, где Инь и Ян уравновешены. Когда доминирует одно из начал, это плохо. Там часто случаются революции, потрясения, войны, скандалы. Но есть ряд гармоничных мест. Харьковская область – одно из таких мест. Поэтому нам тут хорошо и спокойно. Во-вторых, Харьков – это традиционно купеческий город. А купеческий город – он уравновешенный, многонациональный, деловитый. Без особых конфликтов (если не считать кучки маргиналов). Раньше вся театральная антреприза знала:  если спектакль или актер прозвучал в Харькове, его можно везти в Москву, в Питер. Очень была у нас «переборчивая» публика.
«Вернисаж»: Она и сейчас такая.
Олег:  Совершенно верно. Посмотришь в Харькове: фантастов – навалом, художников – полно, детективщиков – сколько угодно, поэтов тоже хватает, музыкантов – очень много.
Дмитрий: Любые виды искусства! И наука вполне...
Олег: В Харькове гораздо меньше привносят в искусство посторонние факторы. Недавно в Киеве  у нас был творческий вечер. Мгновенно рядом образовались какие-то странные люди, суют нам газеты, где написано, что мы «відокремлюємо себе від українського літературного процесу». Каким образом? Непонятно. Но вот, значит, «відокремлюємо»! И нам, оказывается, «треба вирішити: ми українські, чи російські письменники?». Смотришь в «честные» глаза этого борца за державу: «Ребята, ну, я-то на творческом вечере свои стихи читаю по-украински. Сам перевел, сам читаю. А ты мне на «суржике» что-то лопочешь и меня куда-то «відокремлюєш»?» Читай Хартию о языках, в конце-концов, и не морочь людям голову! Зато в Харькове с этим нет проблем.
Дмитрий: Харьков – это перекресток между Россией и Украиной. Это смешение культур. Это все тоже способствует, а не только китайская геомантия.
Олег: Когда мы в 90-х годах выдвинули термин «харьковская школа фантастики», нас засмеяли «от Москвы до самых до окраин». Прошло несколько лет. Сейчас в любой энциклопедии: «харьковская школа фантастики»! Причем, в харьковскую включают и киевлян. Когда мы начали семь лет назад в Харькове фестиваль фантастики «Звездный Мост» – тоже смеху было на всю Европу. Потому что как можно в Харькове проводить фестиваль без денег, без связей, без ничего, когда есть такие «монстры», как «Странник» или «Интерпресскон» в Питере, и так далее... И вот харьковский «Звездный Мост» – крупнейший фестиваль в СНГ. Да, Харьков – город особенный.
Дмитрий: Ни в каком другом городе я бы жить не хотел. Здесь – друзья, семья, среда общения... Но, кроме того, здесь я чувствую себя дома. А в других городах – нет.
Олег: Я приведу очень простой пример. Мой отец уже больше десяти лет живет в Америке. Но раз в год, на месяц минимум, он обязательно приезжает сюда. Месяца проживания здесь ему хватает на 10 месяцев жизни в Америке.
Дмитрий: Здесь комфортная среда обитания.
Олег: Защищенным себя чувствуешь. Не в том смысле, что в другом городе на меня нападут террористы или милиционеры. Хотя всякое случается. Я о душевном спокойствии.
«Вернисаж»: Да и журналисты не такие агрессивные.
Дмитрий: За харьковскими журналистами не надо «хвосты подбирать».
Олег: Вот так откровенно поговоришь где-нибудь в другом месте. Потом тебе интервью на сверку не прислали. Ты его случайно в журнале прочитал и думаешь: это я говорил?! Ну да, понятно, вам скандальчик подавай...
«Вернисаж»: Что вас столько лет удерживает вместе? Почему не распались на «сольные» проекты?
Дмитрий: Во-первых, конечно, дружба.
Олег: «Дружба, – как написал Анджей Сапковский в «Башне шутов», – это штука великая и громадная!»
Дмитрий: А во-вторых, у нас совместные вещи, как по мне, получаются лучше. Появляется новое качество. Совместные произведения обладают иными литературными свойствами, нежели написанные по отдельности. И нам это больше нравится.
Олег: У нас возникает за счет четырех глаз бинокулярное зрение, объемное. Характер персонажа полнее: один вложил часть своей души, другой – тоже. Мы люди очень разные: во вкусах, в пристрастиях, в поведении.
Дмитрий: Разные увлечения, темпераменты...
Олег: Вот такой неудачный пример, собачий: я, скажем, ближе к доберману, а Дима ближе к бульдогу. Я налетел, порвал и удрал. А он будет педантично, методично додавливать – и додавит. Это совершенно разные подходы к делу. И это удобно, когда один ворвался, а второй за ним довел до логического финала. Глядишь, дело сделано! А если бы мы были сильно похожи, не имело бы смысла писать вместе.
«Вернисаж»: А у вас есть лидер?
Дмитрий: Лидера нет, есть дуэт.
«Вернисаж»: А как это выглядит? Вы в четыре руки садитесь за компьютер?
Дмитрий: Все начинается с того, что кому-то из нас в голову приходит идея. Тот, кому идея пришла, приходит к другому и излагает. После чего мы начинаем оную идею обсуждать. При этом мы, как правило, бродим по городу.
Олег: Весь город, по-моему, знает, что этих придурков не надо давить машинами, не надо их толкать и окликать. Они все равно ничего не слышат. И знакомые не обижаются, если мы их не замечаем. Только жена радуется: «Будешь идти мимо базара, купи то-то и то-то». Все равно муж забудет купить, но мобильный телефон напоминает: «Ты уже возле базара?..» Хоть какая-то польза для семейной жизни!
Дмитрий: Когда мы все обсудили, тогда начинаем делить. По главам, по линиям сюжетным. И каждый садится за свой кусок. Живем мы в одном подъезде. Друг над другом. Написали, обменялись, друг у друга по сети стянули, состыковали, почистили. В итоге каждый фрагмент и вся книга в целом проходит до дюжины редакторских вычиток. В конце еще – две финальных вычитки, по распечаткам.
«Вернисаж»: Какая следующая книга?
Олег: У нас в верстке книга «Приют героев», из цикла «Фэнтэзи» (в цикл входит уже изданный роман «Шмагия» и ряд рассказов). Совершенно самостоятельный роман, большой, толстый. «Приют героев» – так называется гостиница, где начинаются все события. Там произошла трагедия: убили постояльцев. Начинается это все, как детектив, продолжается, как авантюрный роман, плавно переходит в роман производственный и заканчивается любовной мелодрамой (смеется.) С подробным описанием процесса родов в финале.
«Вернисаж»: Откуда столько профессиональных подробностей? От деталей магических ритуалов – до тонкостей античного быта...
Дмитрий: Мы всегда вникаем в материал. Человек же не задумывается, как ему завязать шнурки на ботинках? Просто берет и завязывает. Вот так мы должны себя чувствовать в романе. Когда наш герой (не важно, когда и где он живет) выходит на улицу, мы совершенно точно знаем, во что он одет, как это все завязывается, куда он пойдет...
Олег: ...на каком языке он разговаривает.
Дмитрий: Если человек владеет каким-то оружием, то каким именно, положено оно ему по социальному статусу, или нет?
«Вернисаж»: Ведь вы и сами владеете холодным оружием. Тренируетесь с ним?
Олег: Сейчас мы на тренировках не пользуемся оружием в общепринятом смысле: мечи, алебарды. Мы подходим к этому вопросу, как на старой Окинаве. Когда у них отобрали оружие, они схватились за то, что лежало под рукой. Нунчаками молотили зерно, саями пользовались в сельском хозяйстве; тонфа – ручка для жернова... Какое у городского человека оружие? Палка, авторучка, шарф. Мечами можно пользоваться для координации, ради эстетического наслаждения. Потому что нигде в нашей жизни меч не используется.
 «Вернисаж»: А с какой целью написаны «Черный Баламут» (на основе «Махабхараты»), «Герой должен быть один» (на основе греческих мифов)? С просветительской? 
Дмитрий: Нет. Есть общечеловеческие ситуации, которые нам интересны. И их преломление в мифологии, истории. Когда  «сегодня» накладывается на «вчера», и мы это совмещаем.
Олег: Остров Итака. Одиссей. Ему 19 лет. У него молодая жена Пенелопа. Полгода сыну Телемаху. Ему пришли и сообщили, что какие-то начальники придумали какую-то войну, куда он должен идти. И нет вариантов «отвертеться». Повестка пришла, ты подписался. И вот он уехал на эту войну и горб себе надорвал, чтоб вернуться домой. Теперь иначе. Вот десантник Пупкин из Рязани, у которого молодая жена и недавно родился сын. А большие дяди с Олимпа развязали войну в Чечне, или Афганистане. Бросили его на эту войну, и он перевернул весь мир, чтобы без одной ноги, но вернуться в свою Рязань. Чем десантник Пупкин отличается от Одиссея? Поэтому мы и говорим, что Одиссеи уже три тысячи лет уходят на войну.
Возьмем Древнюю Индию. Существовала великая империя, где великолепно сосуществовали не просто разные расы и разные национальности, а разные виды – боги, демоны, люди. И вдруг из-за прихоти одного обиженного человека империя была вовлечена в гражданскую войну и развалилась. Мы не жили в такой же империи? Мы говорим о том, что эти империи рушатся давным-давно. До сих пор. Мы просто ставим наши ситуации в общеисторический контекст.
Дмитрий: Есть еще и личностные вещи по героям. Тот же Одиссей нам очень интересен, как личность. Так же – и герои «Черного Баламута». Если найти стержень, на который это нанизывается, все становится на свои места, складывается полная картина: логика и эмоции в одном флаконе.
«Вернисаж»: Писательство – основная ваша деятельность?
Олег: Мы занимаемся еще околитературными вещами. Написанием статей. Издательскими делами. Организацией фестиваля «Звездный Мост».
«Вернисаж»: Какие литературные премии вам больше всего дороги?
Олег: Есть премии, которыми мы гордимся. Премией Шаолиньского монастыря и Российской федерации у-шу, за вклад в пропаганду и развитие боевых искусств. Еще одна премия очень хорошая – нам нравится ее формулировка: «За развитие настоящего литературного вкуса у читателей». Есть еще премия Университета МВД – именной жезл, за роман «Нам здесь жить».
«Вернисаж»: Говорят, что вы не пишете на заказ.
Дмитрий: Чистая правда! Никогда не писали и не собираемся.
Олег: Вы знаете: в неволе размножаться трудно.
Дмитрий: Нам недавно предложили разработать литературную концепцию для нового альбома певицы Русланы. Мы ответили: нет, спасибо. Любим, уважаем, но делать не будем, потому что – не наше. Если б она наши с Олегом песни пела, мы б не возражали (смеется).
Олег: Продаться легко: раз продался, два продался. Не успел оглянуться – уже весь проданный. А проституция во всем мире дорого не оплачивается.
«Вернисаж»: К фильмам по вашим книгам сценарии вам заказывали?
Дмитрий: Пока, к сожалению, нет.
Олег: Предложения у нас были. От одного мы отказались. По остальным вели переговоры, но они «скисли» на разных стадиях. Может, еще возобновятся.
«Вернисаж»: А в театре что-то поставлено по вашим произведениям?
Олег: О, с этим все в полном порядке! Более того, воруют даже! У нас есть пьеса «Вторые руки». Недавно мы узнали по интернету, что пьеса с успехом прошла в Абаканском областном театре, в Могилевском областном театре, в Комсомольске-на-Амуре, еще где-то. Пьеса идет в профессиональных и любительских театрах. Но гонорары нам никто не платит. Да ладно, гонорары – хоть бы на премьеру пригласили!
«Вернисаж»: Это – признак народного признания! А в конкурсах участвуете?
Олег: Нет. В искусстве нет тараканьих бегов. Чья картина лучше: Пиросмани, или Тициана? Нет, не участвуем.
«Вернисаж»: А как вам сюжеты приходят? Из снов?
Дмитрий: Если б мы знали место, откуда берутся сюжеты, мы бы его запатентовали, стали миллиардерами и ничего бы больше не писали. Нормальный полноценный сюжет из сна прийти не может. Когда мы честно разговариваем со своими коллегами, никто не говорит, что ему роман во сне приснился. Ну, какие-то фрагменты, эпизоды. Максимум, рассказ. У нас тоже есть такие. Например, часть рассказа «Монстр». Кое-что из снов вошло в повесть «Вложить душу». Но это – не концепция романа.
«Вернисаж»: Отечественному фантасту можно как-то пробиться на мировой рынок фантастики?
Олег: Что такое мировой рынок? Есть отдельно польский, итальянский, французский. Есть американский...
Дмитрий: И он самодостаточен. Туда даже англоязычным канадцам или австралийцам пробиться тяжелее, чем живущему в США автору. Хотя бывают исключения – в специальных университетских изданиях. Может быть, у Сергея Лукьяненко после успеха «Ночного дозора» получится. Сейчас, вроде, у него там готовится издание...
«Вернисаж»: А у вас есть любимые  фантасты, помимо самих себя, конечно?
Олег: Ну, список получится огромный. Самые-самые? Булгаков: «Мастер и Маргарита», «Собачье сердце». Куприн – «Звезда Соломона». Грин – «Бегущая по волнам», «Блистающий мир». Список получится примерно такой же, как  и «ваши любимые прозаики».
Дмитрий: Гоголь.
Олег: Коцюбинский «Тіні забутих предків». Леся Украинка «Лісова пісня» – это все фантастика. Шекли, Саймак, Брэдбери, Толкиен, Желязны, Стругацкие...
Дмитрий: Из новых – Гейман, Уитмор, Кей.
Олег: И точно так же мы любим читать Дяченко, Валентинова, Логинова...
«Вернисаж»: Вас пытаются зачислись в классики. «Герой должен быть один» внесен в программу российских гимназий.
Дмитрий: Классики – это те, кого все знают, но никто не читал.
Олег: Классика – что-то неживое. Подождем. Но хочется все-таки, чтобы литература не совсем скатилась в «опопсение». Мы с вами понимаем, что, к примеру, Киркоров собирает стадионы, а органная месса Баха стадион не соберет. Но органную мессу уже 300 лет играют, и еще 300 лет будут играть. А о Киркорове забудут, как только он перестанет петь, через два года.
«Вернисаж»: Откуда взялся ваш псевдоним «Генри Лайон Олди»?
Олег: ОЛег и ДИма – ОЛ-ДИ. Г и Л – Громов-Ладыженский. Ну и развернуто, поначалу в виде шутки: Генри Лайон Олди. Давайте лучше выпьем рюмочку за процветание книго- и журнально-печатного бизнеса!
«Вернисаж»: Чтоб в Украине он развился, хотя бы, так, как в России...
Олег: Мы в Киеве разговаривали, вроде бы, с вменяемыми людьми. Говорят: «Для того, чтобы поднялись на ноги украинские издательства, надо обложить все, что идет из России (журналы, газеты, книги), огромным налогом и пошлиной. Оно будет дорогое, и тогда станут покупать наше». Ага! Учите экономику! Запретительными мерами ничего не решается...
«Вернисаж»: В политику не собираетесь?
Олег: Так для этого же надо бросить писать! Я старый циник–режиссер. Я знаю, как это делается. В политике происходит странная аберрация сознания. А я хочу остаться писателем.
«Вернисаж»: А пролоббировать закон об издательском деле?
Дмитрий: При советской власти издавалось около 30% книг в УССР на украинском языке. Сейчас издается, кажется, 0,3 % от общего объема продаж. Вот еще немножко «поборемся» за за это дело – вообще не будут на украинском ничего издавать. Потому что надо не бороться, а издавать качественно, пропагандировать. Помогать. Не дотациями, а законами! Но этим занимаются совсем другие люди. Пусть каждый занимается своим делом. Наше дело – писать книги.
Олег: Вот сейчас наш новый роман «Приют героев» выйдет сначала на украинском, а потом на русском. Это хорошо. Но на украинском выйдет тысяча экземпляров, максимум – две. Причем книга будет разбита на два тома. И каждый том будет стоить не меньше 25 гривень в рознице. Как вы думаете, многие читатели себе позволят купить книгу за такую цену?
 «Вернисаж»: А что лучше читают: интернет-версии, или «бумажные»?
Дмитрий: У нас – где-то вровень. Конечно, «пиратские» библиотеки рано или поздно войдут в цивилизованную колею. Но не скоро. И тексты там лежат с ошибками, опечатками...
«Вернисаж»: Однако, «пиратские» файлы в сети – признак популярности.
Олег: Конечно.
«Вернисаж»: Отдыхаете вместе, или отдельно? В частности – друг от друга?
Дмитрий: Через раз. Летом отдельно в этот раз. Бывает, что и вместе.
Олег: В октябре в Прагу вместе ездили.
«Вернисаж»: А семьи ваши участвуют в написании романов?
Олег: Не участвуют. Они замечательны тем, что не мешают писать, помогая тем самым. Это дело не коллегиальное.
«Вернисаж»: Бывает, что произведение начинает само диктовать вам ход событий?
Дмитрий: Был случай. Мы хотели сделать в романе «Нам здесь жать» «хэппи-энд», но он не получился.  Была бы неправда, хотя небольшой «парус на горизонте» мы все же оставили.
Олег: Вопрос не в «хэппи-энде». Просто все настолько привыкли к «чернухе», что считают ее единственным  критерием настоящей жизни. Если в конце все умерли, и желательно, в муках, то вот это – «настоящая литература». Писателю страшно трудно заставить читателя радоваться. Все хотят скорбеть. Как же у нас психика исказилась, что мы разучились воспринимать добрые тона! Обязательно Анну Каренину – под паровоз!..
Дмитрий: «Человечество жило счастливо и умерло в один день». Недавно прочитал анекдот: «Поступил в продажу набор «Юный полицейский». Туда входят: пистолет, наручники и труп напарника, за которого нужно мстить». 
Олег: Мы даже придумали «правило оторванной ноги». Что надо сделать, чтобы герою начали сочувствовать с первой же страницы? Ему надо оторвать ногу, или что-то другое. Сочувствие гарантировано.
«Вернисаж»: И вы отменили это правило?
Дмитрий: Во всяком случае, стараемся. Если не мы, то кто?! Давайте, на посошок?
«Вернисаж»: За светлый финал!



Фантастика-> Г.Л.Олди -> [Авторы] [Библиография] [Книги] [Навеяло...] [Фотографии] [Рисунки] [Рецензии] [Интервью] [Гостевая]


 
Поиск на Русской фантастике:

Искать только в этом разделе

Сайт соответствует объектной модели DOM и создан с использованием технологий CSS и DHTML.

Оставьте ваши Пожелания, мнения или предложения!
(с) 1997 - 2004 Cодержание, тексты Генри Лайон Олди.
(c) 1997,1998 Верстка, подготовка Павел Петриенко.
(с) 1997-2004 "Русская фантастика",гл.ред. Дмитрий Ватолин
(с) 2003-2004 В оформлении сайта использованы работы В. Бондаря
(с) 2001-2005 Дизайн, анимация, программирование, верстка, поддержка - Драко Локхард

Рисунки, статьи, интервью и другие материалы
HЕ МОГУТ БЫТЬ ПЕРЕПЕЧАТАHЫ
без согласия авторов или издателей.
Страница создана в июле 1997.


 
www.reklama.ru. The Banner Network.